Праздник криптий

– Стой!

Клеора направляет меч на Аримнеста:

– Вдвоем на одну!

– Я не собираюсь на тебя нападать.

– Так я тебе и поверила.

Аримнест бросает свой меч на землю.

– Я не воюю с женщинами.

– Вчера и позавчера ты тоже следил за мной из зарослей. Я видела.

– И не побоялась снова прийти?

– Меня послали за водой.

– Ты прекрасна, как Афродита, – говорит Аримнест. – Я любовался тобой. Как можно поднимать меч на красоту?

Клеора вспыхивает, подобно Авроре, но пытается скрыть свое волнение и указывает на лежащего Левтипа:

– Он хотел снять с меня скальп?

– Он опозорил Спарту.

– Он мой хозяин. Я илотка из клера его отца.

– Ну и что?

– Он никогда не простит мне своего позора.

– Пусть только попробует…

– Ты его плохо знаешь.

– Ты хочешь его убить?

– Нет.

– Ты уже занесла меч.

– Хотела испытать тебя.

– Ты меня знаешь?

– Тебя зовут Аримнест.

– Как?!

– Неважно, – краснеет девушка и неуверенно добавляет:

– Намного важнее другое.

– И что же?

– Я сейчас не знаю, что делать.

Аримнест обнимает Клеору:

– Я знаю.

– Что?

– Пойдешь со мной?

– Хоть на край света.

– Мы туда и отправимся.

– Уж не на войну ли?

– Именно!

– Неужели ты думаешь, что Павсаний нас возьмет?

– Я пойду к нему.

– А как же криптии, Твоё посвящение в спартанцы?

– Если я погибну в сражении, то лучшего посвящения и не надо.

– А если нет?

– А если нет, то мы победим. Победа или смерть!

– Я с тобой.

– Беру тебя оруженосцем.

Так просто и естественно соединились сердца Клеоры и Аримнеста. Словно они всю жизнь ждали этой встречи.

– А что с ним будем делать – кивает Клеора на Левтипа.

Аримнест щупает того за шею:

– Он скоро очухается.

Аримнест умолк и опустил голову. Павсаний осуждающе покачал головой:

– Да, наворотил дел. Почему остановил илотку?

– Левтип мой друг.

– Разве ты не знаешь, что справедливость важнее дружбы? Левтип проявил себя трусом и заслужил смерть.

– А я потерял друга, – с горечью произнес Аримнест, – хотя он и жив.

– А почему ты не покарал илотку? – с пристрастием спросил наварх.

– Потому что люблю её.

– Разве тебя не учили, что любовь к Спарте во сто крат превыше любви к женщине, тем более, к илотке?

– Да, я проявил малодушие и заслуживаю самого сурового наказания, – опустил голову Аримнест.

– Где она?

– У входа.

– Как? – удивился Павсаний.