Княжеский посох. Историческая повесть о великом князе Войшелке

Монолог великого князя прервали вошедшие в горницу Войшелк и Полина. Княжна низко поклонилась Миндовгу:

– Будь здрав, отец.

– И ты будь здрава.

– Реки Полине свою волю, – нетерпеливо произнёс Войшелк.

Великий князь, смущённо кашлянув, спросил у дочери:

– Пойдёшь за сына князя Галицкого?

– Какого?

– Романа или Шварна.

– Роман женат, – напомнил Войшелк.

– Сие неважно, – небрежно махнул рукой Миндовг.

– Я, батюшка, согласна, – склонила голову Полина.

– Как? – дивился Войшелк. – Ты даже не узнала толком имя жениха!

– Отец плохого мне не пожелает.

– Сия женитьба нам нужна, чтобы спасти отечество от разоренья.

– Тем паче, – твёрдо произнесла Полина.

Миндовг торжествующе взглянул на Войшелка:

– Зри, как должно детям поступать.

Он сделал многозначительный жест и спросил:

– Ну что надумал?

– Что тут надумаешь? – развёл руками юный князь. – Ты уже всё рассчитал, как в шахматах.

Миндовг подошёл к сыну и положил ему руку на плечо:

– Теперь ты видишь, что сейчас нам не до свадьбы.

– А как же…?! – вскричал Войшелк, но осёкся на полуслове, но тут же твёрдо рёк:

– Деваться некуда: пойду в заложники, только дай мне срок до завтра.

– Лети, лети к своей зазнобе, – понимающе махнул рукой Миндовг, – только помни: утром выедешь к Даниле.

– Хоть к чёрту лысому! – махнул рукой Войшелк и выбежал из горницы.

Вилейка

Миндовг, как обычно, угадал: Войшелк, сломя голову, помчался к Вилейке. На его счастье, Лукши не было дома, и юному князю удалось через местных мальчишек передать возлюбленной весточку.

С тревогой ожидал он Вилейку в стогу сена, предавшись невесёлым мыслям: «Не успел посвататься, а уж отправляюсь за тридевять земель. Поймёт ли Вилейка? Простит ли? И будет ли ждать? Неведомо, когда вернусь и вернусь ли вовсе. Не волен я собой распоряжаться. Играет мною Бог иль дьявол?»

Мрачные раздумья юного князя прервала Вилейка. Она прибежала, едва сдерживая слёзы.

– Что стряслось? – заключил её в объятия Войшелк.

– Отец прошёлся плетью.

Вот, взгляни.

Она обнажила кровоточащие на плечах рубцы. Войшелк покрыл их нежными поцелуями.

– За что?

– Как будто сам не ведаешь, – с укоризной молвила Вилейка, – ты же отцу всё и поведал.

– Только для того, чтобы ты была моей, – горячо стал оправдываться возлюбленный.

– Да знаю я, – сквозь слёзы улыбнулась девушка, – и готова вынести любые муки.

Растроганный Войшелк и сам чуть не заплакал:

– Я не сомневался, что ты так скажешь.