Княжеский посох. Историческая повесть о великом князе Войшелке

К тому времени Даниил Романович был провозглашён королём папой Иннокентием IV и объединил свои силы с крестоносцами против Новогрудка. Миндовг хорошо понимал, что устоять не сможет, и придумал тонкий ход. Первым о его затее сменить веру узнал Войшелк, который за последнее время окреп, возмужал и стал правой рукой отца.

– Зачем? – удивился княжич.

– Рыцари не пойдут на короля-единоверца.

– Как же не пойдут, если у них есть булла папы на наши земли.

– Папа благословил не покорять, а крестить. А я и без них справлюсь.

– Вряд ли твоё желание крестить Литву остановит крестоносцев.

Миндовг со всего размаха хватил могучим кулаком по столу:

– Им придётся со мной считаться! На то будет воля Иннокентия.

– А как же греческая вера? – нисколько не смутился Войшелк. – Ты же принял её.

– Царьград захвачен крестоносцами, – напомнил великий князь. – Теперь папа самый главный, и я получу его благословение. Что тут худого? Это усилит мою власть и хоть на время остановит крестоносцев.

Войшелк с сомнением покачал головой:

– Как объяснить это народу? Он двести лет в греческой вере и Рим не приемлет.

– Двести лет, говоришь, – хмыкнул Миндовг. – Да люд до сих пор поклоняется Сварогу и Макоши. Им глубоко наплевать, из чьих рук мне крест целовать.

– Не скажи, отец.

Войшелк подошел к окну с византийскими стеклами:

– Посмотри, как народ валит в церкви на Иоанна Крестителя. Яблоку негде упасть.

Миндовг хитро прищурился:

– Плохо тебе ведом наш народ, сынок.

Он дернул за шнур, кого-то вызывая, и продолжил:

– Я знал, что ты так скажешь, и позвал волхва.

Он тебе покажет, кто в кого верит.

Зысь

Вошёл седовласый старик с посохом в правой руке. Навершие посоха представляло собой голову Дажьбога с бусинками гороха в глазницах.

– Его зовут Зысь, – сказал великий князь. – Ступай с ним, а завтра мы продолжим разговор.

Жрец молча поклонился и быстро направился к выходу. Войшелк едва поспевал за ним. Зысь, несмотря на почтенный возраст, передвигался легко и скоро.

Они вышли по насыпной дороге из строящегося на горе замка, с забрал которого открывались безбрежные лесные просторы, и окунулись в суету узких улиц. Теснота была невообразимая, но жители при виде волхва останавливались, кланялись и уступали дорогу. Зысь отвечал приветливой улыбкой, а когда они выбрались на окраину, обратился к Войшелку:

– Ты заметил, какие наряды на людях?

– Как-то недосуг было, – замялся княжич.

– Так посмотри.