Первая Одиссея

И в знак согласья и почтенья склонился молча Одиссей и место Диомеду уступил. Пришлось по вкусу многим женихам, как вёл беседу Одиссей с Еленой. Приветливо все улыбались и дружески стучали по плечу, как бы своим его признав. Лишь Менелай сурово сдвинул брови. Он видно посчитал, что Одиссей опасен. А Патрокл приветливо шепнул Лаэрта сыну:

– Ох, ловко срезал ты Елену. Так лань охотник быстроногую сбивает. А то замучила она всех нас вопросами коварными и с подковыркой. Скорей бы нам на состязанья, где мы себя во всей красе покажем.

В тот день соревноваться не пришлось. Царь Тиндарей устроил пир в честь женихов, и Одиссея провели в покои для гостей омыться и сменить одежду с дороги дальней. Служанка молодая воду принесла, и видно было, как она смущалась. А ноги омывая Одиссею, таз умудрилась опрокинуть, разлив на камни воду. Тут девушка и вовсе растерялась, забормотала извинения, но добродушно улыбнулся Одиссей:

– И как тебя зовут?

– Климена, – чуть слышно молвила служанка и взор потупила.

– Не делай же того, чего не ведаешь, – гость назидательно изрёк, – ты не Климена, и вовсе не служанка.

– Как догадался? – непроизвольно вырвалось у Лжеклимены.

– Отвечу я, когда себя ты назовёшь.

– Сам догадайся, – озорно вдруг блеснула та глазами. – Всё говорят, что ты умён не по годам. Вот это я сейчас проверю.

Раздумывал недолго Одиссей:

– Ты Пенелопа, дочь царя Амикл Икария, брата Тиндарея.

– Как ты узнал?

– Мне боги подсказали.

– Причём здесь боги? Сам ты догадался.

– Всё очень просто, – сдался Одиссей, – царевну невозможно спутать со служанкой: она и говорит, и ходит, и даже ноги по-царски моет гостю.

– И ноги облила ему по-царски, – едва заметно улыбнулась Пенелопа.

– Вот именно! Служанка б воду не разлила. Работа эта ей привычна, а ты всё делала впервые и потому неловко и нерасторопно.

– Так ты считаешь, что я и вымыть ноги гостю не могу?

– Посмотрим, – рассмеялся сын Лаэрта, – попробуй еще раз.

– Не царское то дело.

– Но ты сама пришла мне ноги мыть. Кстати, зачем?

– Гостей так много, что служанок не хватает, – поспешно отвечала Пенелопа и, таз серебряный водой наполнив, вновь стала ноги Одиссею омывать, однако тот за мысль надёжно ухватился и вслух стал рассуждать:

– Нет, нет, всё это неспроста. Скорей всего, тебя прекрасная Елена подослала.

– Сама я вызвалась к тебе идти, – вздохнув, призналась Пенелопа.

– И для чего?

– Понравилось, как ты Елене отвечал.