Тысячу раз умереть

Так вот, мама мне рассказывала, что моя фамилия, так же как и мой разрез глаз, достались мне от моего очень нехорошего отца. Как вы понимаете, «очень нехорошего» – это я приукрасил. Мама выражалась намного жестче.

Мои родители познакомились здесь, в Питере, когда мама приехала учиться в Педагогическом университете. Папа тоже здесь учился, но на курс старше. Его родители работали здесь же преподавателями, мой дед был даже доктором наук. Моего отца зовут Константин Темиров – вполне нормальное сочетание для питерского алтайца.

Моя мама, Мария Эдуардовна Адлер, и мой папа полюбили друг друга, а через год, в девяносто девятом, на свет появился я.

Меня назвали Эрлик. Так написано у меня в паспорте. По версии моей матери, меня назвали в честь ее отца. Это я и принял за данность, хотя очень странно назвать мальчика Эрлик в честь дедушки с именем Эдуард. Кстати, мама меня зовет Эдик. Но в детстве я не особо задавался логической составляющей этого вопроса. Став старше, я исправил эту оплошность, но мама ушла от ответа, а я не стал настаивать.

Так я и рос, страдая от нападок одноклассников за свой разрез глаз и имя. Если бы я рос где-нибудь в бурятской или калмыцкой школе, то нападок за первое точно бы не было. Но я рос в Челябинске, там азиатов мало. К тому же, все мы с вами знаем детей. Жестокость нашего общества лучше всего отражается в детях. Небольшое отличие от всех остальных делает вас объектом нападок и шуток. Если у ребенка есть лишний вес – он толстожопый, если большие зубы – крыса, очки – ботаник.

Я, естественно, был узкоглазым. Да к тому же еще и со странным, как всем казалось, именем.

Правда в том, что кто-то из детей справляется с этими нападками, а кто-то нет. У меня перед глазами были примеры и тех и других. В третьем классе, когда мы спускались по лестнице в столовую, я шел рядом с мальчиком по имени Армен. Он был не очень худым, армянин, к тому же очень плохо говорил по-русски, потому что его семья совсем недавно переехала в Россию. Сочетание для младших классов, как вы понимаете, провокационное.

Нам навстречу поднимались парни из пятого или шестого класса. Для мальчиков девяти лет старшеклассники являются чем-то вроде очень больших авторитетов. Здесь свою роль играет и рост, и вес, и несколько классов разницы. Кто-то из них назвал Армена «толстожопым чуркой». Армен не стал долго думать. Голова старшеклассника тут же оказалась у него под мышкой, и они оба полетели на пол, при этом обидчик оказался внизу.