Тысячу раз умереть

«Подышать свежим воздухом перед сном. Врачи советуют» – так моя мама мотивировала эту прогулку. На мой вопрос, с каких это пор она гуляет перед сном, она ответила, что с тех самых пор, как я уехал. Хотя я догадывался, что все это она выдумала ради разговора со мной наедине.

– Мам, ты ее еще не знаешь, – защищал я Кристину.

– Боже мой, оливье с яблоками. Это же ужасно.

– Мне нравится.

– Я никогда не делала ничего подобного. Есть классический рецепт оливье. В нем все идеально. Зачем что-то менять, если это идеально?

Я хотел ей сказать, что классический рецепт оливье вообще не похож на то, что мы едим сейчас, но решил не усугублять ситуацию.

Я только пожал плечами.

– Ты собираешься всю жизнь есть кислое оливье?

– Я его вообще не очень люблю.

Скорее всего, мама истолковала мои слова так, словно я на ее стороне. Я это понял по ее взгляду и опровергать не стал.

Те три дня, что она провела у нас, мне показались худшими в моей жизни. Каждой клеткой своего тела, я ощущал напряжение, висевшее в квартире.

Кристине же было плевать. Она делала то, что делала обычно. На второй день мама застала ее за работой ночью на кухне, а потом весь следующий день, я слушал, как это плохо не спать по ночам.

По моим ощущениям я был Фелиппом Пети, а моя мама и Кристина – полицейскими на двух башнях торгового центра. Куда бы я ни пошел, в любом случае меня ждали наручники и речь о моих правах. Поэтому я продолжал балансировать на тросе где-то посередине, рискуя сорваться с огромной высоты.

К счастью все это продолжалось недолго. На третий день моя мама сделала жалкую попытку повлиять на Кристинин борщ. Она всего лишь предложила добавить в него немного уксуса. Кристина всегда использовала лимон. Его-то она демонстративно туда и выдавила. По взгляду мамы я понял, что на ее глазах только что в жертву принесли маленького козленка. Она развернулась и ушла, а за ужином не сказала ни слова.

– Эта женщина тебе не подходит. Она вульгарная, дерзкая, и не уважает старших, – сказала она мне, когда мы сели в такси.

– Мам, тебе показалось.

Я тут же об этом пожалел. Добавив дров в огонь, я всю дорогу слушал, какой я плохой сын, а раз я плохой сын, то не мог найти нормальную девушку. Это продолжалось ровно до того момента, пока мама не отдала свой посадочный талон девушке на стойке перед зоной ожидания.

– Добрый день, – сказала работница аэропорта.

– Вот видишь, эта девушка намного лучше твоей Кристины. Она хотя бы со мной здоровается.