Ретры Ликурга

Она будет опасаться проговориться, бояться, что ты заметишь её беременность.

– А не лучше разоблачить её прямо сейчас! – в сердцах воскликнула Диодора.

– Нет, – покачал головой Ликург, – пусть она пребывает в радостном настроении. Тогда и ребёнок родится здоровый.

Диодора согласно кивнула и снарядила к Горге целый отряд самых лучших и преданных служанок и нянек, наказав им так лелеять её и заботиться о ней, окружить таким вниманием, чтобы ни на мгновение не оставлять одну, особенно ночью.

Закончив дела, Ликург послал Ираклия за Еленой и спешно направился в пещеру, где назначил встречу.

Елена не заставила себя долго ждать и, прильнув к Ликургу, с тревогой спросила:

– Что стряслось?

Ликург в растерянности отвел глаза. А что сказать? Как ни крути, а получается, он предал Елену. Он дал слово взять в жены Горгу. Он скрыл от всех, что втайне заключил брачный союз с Еленой. Он не посоветовался и ни о чём не предупредил возлюбленную. И кто он после этого? Да, обстоятельства вынуждали так поступить и не позволяли медлить, но разве это снимает с него вину? Разве Елене от этого легче?

Елена видела подавленное состояние Ликурга и не торопила его, понимая насколько ему тяжело.

Она с тревогой слушала, как учащенно бьётся его сердце, и с трепетом ожидала страшного признания.

– Я подлец! – вскрикнул Ликург.

– Не оскорбляй моего любимого человека, – улыбнулась Елена.

– Кого? – вытаращил глаза спартанец.

– Тебя.

Оба непроизвольно рассмеялись.

Ликурга отпустило, и он, как на духу, подробно рассказал о событиях минувшей ночи.

Елена не могла поверить своим ушам:

– Неужели Горга способна на такое?

– Не знаю: сказать – одно, а сделать – совсем другое.

– Мы отвечаем за свои слова также, как и за поступки.

– Вот именно! – в отчаянии воскликнул Ликург и поник головой:

– А я солгал.

Елена обняла возлюбленного:

– Не кори себя.

– Как! Ты не осуждаешь меня?

– Ни в коем случае: ты принял единственно верное решение.

– Ты так считаешь? – всё ещё не мог поверить Ликург.

– Если бы ты не пообещал Горге жениться на ней, то был бы уже мёртв, как Эвном и Полидект. А если бы согласился вытравить плод, то вдова тут же обвинила бы тебя в том, что ты заставил её это сделать.

– Я?

– А кто же еще? Не может же мать по своей воле загубить собственное чадо. Как ты думаешь, кому поверят, тебе или Горге?

– Я бы поверил матери, – честно признался Ликург.