Прошлое и будущее

По широким проездам толпы выплескивались на просторную, мощеную камнем, площадь, заполняли украшенные скульптурами и фресками обширные и светлые помещения храмов. Над городом плыл звон монастырских колоколов.

Его нарушил цокот конских копыт: через площадь пронеслись несколько всадников на тонконогих лошадях. Впереди ехал высокий и мощный бородатый князь с негнущейся посадкой в ярком развевающемся плаще.

– Великий князь Андрей прибыл на богослужение в Успенский собор, – послышался со всех сторон восхищенный шепот.

– Ничего не пойму! – опять изумился Глеб. – Какой великий князь? Они все должны быть в Киеве, а не во Владимире!

– Все, кроме нашего, – весело откликнулся кто-то из толпы. – Андрей и из Владимира исправно Русью правит.

Послышались звуки гуслей. Прямо на площади слепой баян пел балладу о Великом князе Андрее, защитнике земли русской. Вначале в ней говорилось о княжьих раздорах, о половецких и болгарских набегах, о неисчислимых бедах, пришедших на русскую землю.

В борьбе за престол помутился у князей разум, обуяла их ненависть и лютая злоба.

Кровь русская полилась полноводными реками.

Только князь Андрей Боголюбский не добывал себе киевский престол, а города укреплял, отстраивал храмы из белого камня, давал землю сирым и бедным, охранял землю от болгар и половцев.

Со всей Руси потекли к нему люди. И слава Владимира превзошла славу Киева. Стал Великий князь Андрей истинным князем земли Русской. Даже в Киеве его сподвижники.

Будет под рукой Андрея Русь крепнуть и процветать.

– Ну вот, все ясно, – сказал Дан.

– Неясно только, где искать любовницу президента, ехидно заметил Глеб. – Вон там не она идет?

Он показал на красавицу-боярыню, переходившую соборную площадь. Помимо природной красоты, она привлекала взор роскошными и со вкусом подобранными нарядом и украшениями. Один головной убор чего стоил! Тут и черненое очелье, и височные кольца, и разноцветные колты. Они лишь подчеркивали восхитительную красоту золотистых длинных кос.

Грудь красавицы украшали янтарные бусы и красочные подвески, на руках сверкали браслеты, на пальцах – драгоценные перстни. При каждом шаге от нее исходил величавый мелодичный звон.

Глеб и Дан невольно залюбовались знатной женщиной, проплывшей мимо и обдавшей их восточными благовониями.

– Нет, это не она, – с глубоким сожалением произнес Панич, – но все равно хороша.

– Ничего, здесь таких много, – успокоил его Дан, – смотри внимательней.