Парк

Мужчина улыбнулся и покачал головой, отгоняя мысли, которые смогли заставить его открыть свой чемодан с воспоминаниями и перебрать некоторые из тех, которых он сегодня не хотел касаться. Нужные воспоминания, те, что должны были выйти на свет, находились не так глубоко, хотя и были такими же волнительными.

Погладив себя по редким и жиденьким оставшимся на голове волосам, Старик посмотрел вдаль. Дорожка проходила по склону, и находившиеся на ней лавочки были расположены таким образом, что, когда человек садился отдыхать, то оказывался лицом к лицу с городом, если можно так сказать.

Деревья, которые росли ниже дорожки, были такими же редкими, как и волосы на голове Старика, а кустарник в этом месте регулярно вырубался, отчего никакая растительность не мешала любоваться видом города. И если к этому добавить тот факт, что дорожка проходила по верхней части холма, то результатом совокупности этих факторов был великолепный вид, открывающийся на город. Этот вид даровал прогуливающимся людям возможность увидеть улочки частного сектора, походившие на лабиринты с узкими и затейливыми ходами, с отличающимися друг от друга, как зима от лета, домами и двориками. Улочки не имели направлений и какого-либо сходства, они петляли, переплетались, заворачивали, то выкидывая микро перекрёстки, в тех узких местах, где, казалось бы, их не должно быть, а то приводили в тупик самые широкие дороги, которые должны были быть главными в районе. Суета в этом лабиринте могла завораживать: люди ходили, занимались делами, отдыхали, не подозревая, что кто-то может видеть их и следить за ними. Горожане жили своей жизнью, оживляя эту картину, уводя от плоскостного видения в трехмерное пространство.

За ковром частного сектора стояли, выглядевшие, благодаря контрасту, исполинами, десятиэтажные дома. Они словно выросли плотной стеной вокруг маленьких домиков, и если бы эти домики с улочками и прочими мелочами были бы морем, то эти дома служили бы дамбой, которая не дала бы им расплыться и унестись бурным потоком вглубь района.

А над всем этим было небо, сегодня это было голубое вечернее осеннее небо. Бездонное, холодное и теплое одновременно, оно больше принадлежало парку, нежели городу или даже самому себе. В данный момент небо было тем самым отрезанным куском пирога, из-за которого многие вещи кажутся незавершенными, но здесь этот кусок находился на своем месте, делая открывающийся вид завершенным и выделяя Парк из десятков других городских мест отдыха.