Выбирай

 – Узнаю Гаевского двадцатилетней давности. Я думал, у тебя такая херня, как махание кулаками, вышла из привычки.

– Я тоже так думал. Сам не ожидал такого, но даже убить эту крысу было бы мало. Просто ты не видел этого убитого горем лица и слез… никогда терпеть не мог женские слезы, потому что раздражали и выводили из себя. А тут…

– А тут?

– А тут ты смотришь и понимаешь, что ни хера сделать не можешь, кроме как толкать тупые речи и… в общем. Я кони двину быстрей, чем разберусь со всей той ерундой, что творится у нее в голове.

– Но?

– Ты долго еще будешь звуками кидаться?

– Я даю тебе выговориться. В сугубо мужской компании и не подбирая слов поприличней. Я все еще помню, как три года назад ты меня из моего дерьма в голове вытаскивал.

– Но оставить ее не могу.

– Почему?

– Да потому что тянет, – признаюсь, сжимая челюсти до скрипа зубов. – Это пи…

– Дети, – кашляет друг, поглядывая на проносящуюся мимо Милли.

– Короче, это пугает.

Давно ли я сам себе признался в том, что в мыслях, кроме кареглазой ехидны, никого не осталось? Давно.

Но удачно сдерживал свои “хочу”, пока она была недоступна. Заменял оригинал тупыми и отдаленно похожими копиями, убиваясь изнутри и сжирая себя. Сейчас она рядом, и у меня есть возможность забрать девчонку себе, так почему я должен отступить?

– Значит, ищи подход. Это уже не просто “запал” на красивое тело, Гаевский.

– Да уж, легко, сидя по ту сторону, рассуждается, – ухмыляюсь в ответ на откровенно издевательскую улыбку друга.

– Я столько ждал этого момента, дружище, не ломай кайф.

– Обломаю сейчас я! – слышим грозное с кухни. – Гаевский и ты… муженька любимый, идите сюда.

Переглядываемся и послушно поднимаемся, направляясь на кухню. Чем ближе, тем отчетливей понимая, что Алия разговаривает с кем-то по видеосвязи. Грозно моргая мне, заставляя сесть и намекая Темычу, что нужно бы забрать пускающего пузыри из слюней сына с ее рук. Напрочь теряюсь, не понимая, зачем я ей нужен здесь, но когда слышу голос собеседницы, сердце пропускает удар.

Кати.

Порываюсь подняться с места и беспардонно влезть “в экран”, но на меня бросают убийственный взгляд, а Стельмах впихивает в руки мелкого трехмесячного тезку, и я так и остаюсь сидеть ровно задницей на месте.

Вот хитрая лиса Алия!

И хоть подслушивать нехорошо, но сдвинуться с места я не в силах. И хоть мне было приказано молчать, зато есть возможность услышать этот нежный голос.