Авиатор: назад в СССР 2

Если честно, пару раз даже обернулся, чтобы посмотреть, не преследует ли кто меня. Вдруг Граблин решит передумать. Я задумался над тем, как связаны друг с другом Женя и этот вечно недовольный Граблин, но всё это быстро улетучилось.

Один только взгляд на прекрасное создание у ворот, в светло-жёлтом платье и белым ободком на голове, и Серега потёк!

– И чего это я в тебя такой влюблённый, – сказал я, обнимая свою девушку, цитируя Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке».

– Правда, влюблённый? – спросила Женя, поцеловав меня в губы.

 – Ты извини, Серёж. Как ещё по-другому было тебя дозваться? У тебя не будет проблем? Смеяться никто не станет?

Как будто меня это сейчас волновало? Главное – цель достигнута.

Дала жару Женечка! Наряд на КПП смотрел с некоторым презрением.

– У самого не получилось, так бабой решил воспользоваться? – спросил у меня дежурный по КПП.

Сержант срочной службы, на пару лет старше моего нынешнего возраста, сидел за стеклом дежурки, выкрикивая мне разные подколы.

Думает, что отгородился от мира, и никто его недостанет там.

– И чего ты в нем нашла, девушка? Я тоже, между прочим, свободен!

Это он зря. Женя, как показалось, пропустила мимо ушей эти выкрики, но вот мне не терпелось ответить.

– Подь сюды, пожалуйста. Спасибо хочу сказать, – сказал я, попросив Женю подождать, а сам подошёл ближе к стеклу дежурки.

– Если надо – сам зайдёшь. Как к старшему по званию обращаются? – включил босса сержант.

– Ну, или нагнись в окошко.

Отблагодарить же хочу. Да чтоб другие не видели, – ответил я и полез в карман, взять несколько монет.

– Вот это другое дело. Дедушку советской армии надо уважать, а то совсем вы, курсачи, оборзели, – сказал он, нагибаясь к открытому окошку. – Порядков армейских не знаете, дедов… ох!

Сержант только успел слегка высунуть нос, как был за него схвачен и ещё сильнее вытянут наружу из своей дежурки.

– Ты чего творишь? – спрашивал он, пытаясь вырваться, но не мог просунуть руки за голову, чтобы отмахнуться.

Я же, продолжал удерживать шнобель и периодически прокручивать его, убавляя и прибавляя стенания сержанта.

– Дедушка, я вам сливу сейчас такую накручу, в цирке клоуном сможете без грима выступать. Мы поняли друг друга?

– Понял, понял. Нос брось! – сказал он и был отпущен. Окошко тут же закрылось, а сам сержант сел на стул, ощупывая свой посиневший пятачок.

Женя всю дорогу до остановки ругала меня за это рукоприкладство.