Авиатор: назад в СССР 6

– Торос, от группы спасибо за работу, береги себя, – попрощался с ПАНом Гусько, но тот сразу не ответил. – Торос, 204му.

– 204й, я Торос, отработали хорошо! Духи повелись! Мягкой посадки, мужики!

Хорошо ощущать себя, выполнившим поставленную задачу в срок и с нужным результатом.

Штатная посадка, заруливание, и снова вопросы о состоянии Буянова. На стоянке информации мало. Всё же, техникам надо работать.

Дубок, когда мы с ним зачехляли самолёт, сказал, что Гавриловичу выделили новую кровать и обязали спать на ней.

– Девушка приходила, Оленька. Врач наш. Вот и рассказала про комэска. Тоже в Союз пошлют его. Комиссии эти ваши проходить. Пока летать не будет, – продолжил он, вставляя заглушку в воздухозаборник. – Сергеич, иди, отдыхай. За сегодня ты в воздухе дольше был, чем на земле.

Только при этих его словах, я ощутил, как мне хочется сейчас оказаться на своей скрипучей кровати в модуле. А лучше зайти в душ и ополоснуться. Да и форму бы надо постирать. Комбинезон уже начал покрываться солевыми следами.

В классе народу было много. Дежурные экипажи, естественно, отсутствовали. Как и вертикальные братья, которые продолжали работать в районе действий пехоты.

А вот ещё двум дежурным звеньям было очень некомфортно. Им место отдыха было определено в классе для подготовки. Для этого и кровати сегодня сюда поставили и чайно-бытовой уголок организовали.

Замполиты принесли подшивки газет, а самые рукастые из дежурных лётчиков пытались настроить старенький телевизор «Рекорд», который показывал пока только серую паутину.

– Серёга, как догадался, что духи поведутся на такой развод? – спрашивал у меня Гусько, расхваливая меня перед остальными.

– Предположил просто. Да и они же обычные люди. За наши лётные головы дают много афганей, а люди всегда любили, и будут любить деньги, – ответил я, присаживаясь рядом с лётчиками нашего полка.

– Гадалка! – махнул рукой в мою сторону Барсов, но эта его реплика потонула в словах остальных присутствующих.

Ребров не мог пройти мимо и вставил свои пять копеек.

– Родин, генератор ты переменно-постоянный, опять творческий подход применяешь в полётах? – улыбнулся Вольфрамович, когда ему рассказали о моём сегодняшнем проходе на сверхзвуке. – Вот, надо было тебя драть ещё сильнее в училище. Глядишь, как Вася Сталин к 26 годам и армией округа будешь командовать.

– Рано мне ещё командовать, Гелий Вольфрамович, – поправил я Реброва.

– Будешь.