Авиатор: назад в СССР 6

– Понял, снижаемся до истинной 400, дал команду Ребров.

– 301й, 206й работаю над ущельем. У меня 1000 истиной.

– 206й, понял. Под тобой пройдём. Наблюдаю тебя визуально.

А вот я пока не вижу где Вольфрамович со своим товарищем. Я стал делать виражи с большим креном, чтобы не пропустить момент пролёта пары истребителей.

Бросил взгляд вниз, а там, словно в жёлобе для бобслея, маневрируют два самолёта. Для пары маловато им места будет.

– Узко, – сказал один из них в эфир.

– Держи ровнее. Задержка три секунды.

Начинай отставать, – сказал Ребров.

Пара на подлёте. Главное, чтоб Буянова не зацепили.

– Внимание… пуск! Вверх ухожу! – громко сказал в эфир Вольфрамович.

Наступающие духи потонули в разрывах снарядов и взрывах своего боекомплекта. Второй отработал аналогично и также ушёл «свечой» вверх, отстреливая АСОшки.

– Прямое, 301й, спасибо, – устало поблагодарил Буянов.

Через пару минут, наконец-то, вышли на связь вертикальные. Им до места эвакуации оставалось ещё минут 10.

Да только это уже могло быть поздно. Связь с Буяновым прервалась, а вот наступательный порыв духов не иссякал. Жажда денег и крови лётчика пересиливала страх.

У меня к этому времени уже загорелось табло аварийного остатка. Бажанян в таком положении был уже несколько минут.

– Три машины, много духов. Идут по ущелью, – снова выполняю я проход над головами моджахедов, получая от них одиночные выстрелы в свою сторону. – Я пустой. Атаковать нечем.

– 206й и 201й, я 001й, возврат на аэродром! Это приказ! – плевался в эфире руководитель на борту Ан-26.

Послать его, что ли? Он с первой минуты практически меня отправляет домой. Теперь вот решил упомянуть и Бажаняна.

– 206й, заканчивай задание. Вертушки на подходе. Указание 001го, – вышел в эфир Араратович. – У меня 400 остаток. Я дождусь экипажи.

– 201й, повторяю, три машины, много духов, идут по ущелью.

– 206й, отход на Окаб, как принял меня? – настоятельным тоном произнёс Бажанян.

– 206й, под суд пойдёшь! – крикнул в эфир 001й.

Не слушал я сейчас команды «верхнего» начальства. Топлива у меня даже больше осталось, чем это мне нужно для посадки в Баграме. Это мне надо бы дожидаться вертолёты, а вот Бажанян пускай уходит. Ему может не хватить керосина.

Моджахеды двигались очень быстро. Видимо, не отстреливается Гаврилович. Может, нечем уже? Обычно всего боезапаса, как показывает практика, на 40 минут боя хватает. А тут как раз это время и прошло с момента его приземления.