Из хроник вечности

– Я лично прослежу за исполнением решения, которое мы примем. – Худощавый старик привстал из-за стола, взял кувшин, в котором что-то булькнуло, плеснул в кубок немного содержимого и снова сел на свое место. Облаченный в мантию, переливающуюся всеми оттенками красного, он выделялся на общем фоне, как павлин, забредший в курятник. – Более того, я хочу собственноручно наказать главного нарушителя спокойствия, который своими неразумными действиями поставил под угрозу…

– Огрим, помолчи! Сперва следует во всем разобраться.

Я лично считаю, что парень ни в чем не виноват, а вот ты имеешь какой-то нездоровый интерес к данному делу. Не удивлюсь, если окажется, что ты пытался нагреть здесь свои и без того горячие руки. – Голос принадлежал мужчине мощного телосложения и поистине гигантского роста. Он был значительно выше других богов. Белая рубаха, заправленная в кожаные штаны, облегала его торс, выгодно подчеркивая каскад мышц, которыми великан время от времени поигрывал. Бросалось в глаза, что у него вовсе не было волос. Не было даже бровей и ресниц. Черты его лица были резки, отчего он казался высеченным из цельной каменной глыбы.

– Миллах прав, – похоже, Тир решил напомнить, зачем все здесь собрались. – Выясним всё, прежде чем принять решение. Прэтос, расскажи нам, что тебе известно.

А вот и про меня вспомнили. Ну что ж, придется ответить, раз сам верховный бог спрашивает.

Я встал со своего места в дальнем конце стола и гордой походкой проследовал к кафедре, держа в руках заветную книжицу.

Стол находился в центре зала, поражавшего пышностью своего убранства. Стены были затянуты зеленым бархатом, в каменных нишах стояли статуи богов из чистого золота. Окон не было. Источником света были сотни факелов, которые несколькими рядами висели в кольцах на стенах. Стол был заставлен всевозможными яствами: здесь и немудреный жареный кабанчик, на которого с явным интересом поглядывал Миллах, и довольно экзотические блюда вроде филе рыбы фугу, ту?шенного в собственном соку, приправленного гвоздикой и листьями базилика.

С винами ситуация была похожей – от разнообразия цветов и форм кувшинов рябило в глазах.

Дойдя до места моего выступления, я остановился, повернулся к своим почтенным слушателям и не спеша начал.

– Прежде всего мне бы хотелось поприветствовать собравшихся здесь мудрейших богов и прекраснейших богинь, коим нет равных ни в одной из известных мне сфер бытия.