Когда не в шутку занемог

Приветливо так хилой ручонкой помахал: мол, признал, ждет с нетерпеньем. Сначала я решил, что это сам прадед: дурачится старый хрыч – вызвал за семь сотен верст, а сам еще "цыганочку с выходом" легко исполнит.

Оказалось – Зябиков, Вениамин Аркадьевич. Нотариус. Осведомленный господин. Вся информация обо мне у него в карточке: адрес, мобильник, цвет и номер моего "Гольфа". Я не был удивлен: гэбэшник прадед мог легко узнать и цвет моих носков.

Во дворе стояли две машины – полированный до блеска катафалк и открытая полуторка с надгробьем, памятником, венками и прочим церемониальным хламом.

Я обратил внимание, что дата смерти уже выбита в граните – завтрашнее число.

Зябиков подходить не торопился. Понятное дело – и возраст преклонный, и очевидное желание взглянуть на мою физиономию не до, а после того как я осмотрюсь. Мы обменялись приветствиями.

– Как у вас тут все спланировано! – я кивнул в сторону спецтехники.

– А вы не особо переживаете о прадедушке, – заметил Зябиков.

В голосе нотариуса, в его улыбочке ясно читался сарказм.

С таким выражением детвора потешается над незадачливым сверстником: сообща сочинят небылицу, а после дурачатся над простофилей.

– Но все-таки я здесь, – ответил я. – Ну, не рыдать же мне на самом деле? Вижу, он и сам не особо тронут событием: обо всем распорядился, подготовился. Дату выбить велел.

– Казимир Григорьевич очень щепетилен в вопросах собственных похорон. Завтрашний день расписан до мельчайших деталей. Бюджет спланирован. Все учтено, – невозмутимо отреагировал нотариус.

 – Взглянуть желаете?

Чванливый зануда, решил я о Зябикове.

Зябиков всем своим видом показывал, что происходящее здесь – норма. Ничего из ряда вон. Я даже подумал, что среди обитателей Подмосковных особняков – обычное дело готовить гранитные глыбы с указанием дня смерти. Загодя! Жить и умирать в полном соответствии с планом и сметой! Но о таком бы говорили. Так нет – молчат. Ведь невозможно, чтоб приелось, я бы знал.

Похоже, здесь театр. Спектакль затеян.

Раз навязали роль, так надо бы и мне стать лицедеем, выбрать маску.

– Матч состоится при любой погоде? – примерил я образ бесшабашного провинциала лишенного манер, с дежурным юморком в кармане. – Не опоздал, надеюсь?

Зябиков решил меня добить, но поздно спохватился:

– С этого вопроса обычно начинают.

– Генетика… – Я лишь пожал плечами.

Он понимающе кивнул и благосклонно улыбнулся. Наверное, понял.

– Проходите в дом, Семен Маркович, располагайтесь.