Птицо

Иногда с большой задержкой, но тем не менее. Нездоровый ажиотаж в отношении старейшего из живущих космонавтов ушел почти так же стремительно, как и ворвалась в жизнь Сидорова. Однако так же быстро выяснилось, что Клим безумно одинок на родной планете, что он совершенно никому не нужен.

Сидорова приняли вольнослушателем на близкий к его специальности факультет. Увы, но до переаттестации кандидату древних наук предложили лишь работу младшего лаборанта в том же университете. Впрочем, должность мойщика колб и пробирок совершенно не смущала Клима.

Его угнетала огромная дистанция между ним и тем миром, в котором он очутился. Клим чувствовал себя пассажиром ручной дрезины, идущей на буксире у экспресса времени. Изо всех сил Сидоров пытался преодолеть тот небольшой, но пугающий разрыв между дрезиной и последним вагоном, мчащегося сквозь ночь и непогоду поезда. Но прежде, чем зацепиться за поручень и ощутить уверенность, нужно было побороть страх и пройти по скользкой скрипящей и вибрирующей сцепке.

Раз в месяц Сидорову предписывалось посещать психолога и не только, но его обязательно. В одно из первых таких посещений Климу и был вручен мячик для пинг-понга.

– Это яйцо, – не моргнув, объявил психолог.

– Вы уверены? – усомнился Сидоров.

Единственное, чего не доставало на мячике – это штампа изготовителя, а остальное, включая воздушную его легкость и едва заметную полоску на месте спайки двух половинок, имелось в наличии.

– Вы сомневаетесь? – вместо ответа, спросил психолог и пристально посмотрел на Сидорова.

Клим, еще по опыту предполетной подготовки знал, что психологи – это очень мутный и совершенно непредсказуемый народ. Что они умудряются выдумывать такое, что обычному человеку «на голову не наденешь». И, вроде бы, выделывают они эти фокусы сознательно, чтобы вывернуть шокированного подопечного наизнанку. После этой изуверской процедуры, они невозмутимо ковыряются в ментальных внутренностях холодными щупальцами отвлеченных вопросов.

Вытягивают на белый свет все то, что «клиент» хотел бы забыть, как дурной сон или утаить от посторонних. Вряд ли в этой области медицины все кардинально поменялось, потому Сидоров предположил, что здесь и сейчас его проверяют на толерантность к идиотским шуткам.

– Я вам доверяю, – ответил он, безразлично отмахнувшись, чем, похоже, слегка расстроил психолога.

– Омлет из него вряд ли получится, – продолжил Клим, заполняя повисшую вдруг паузу.