Рабыня

Осознание реальности сопровождалось пониманием, что кошмарные воспоминания все же не были сном.

Боли не было, а спасительная апатия уже начала отступать, когда дверь открылась и вошел молодой человек в белом халате. Вежливо поздоровавшись, он прослушал пульс, что-то записал в карточку и спокойным голосом сообщил, что все в порядке, и Майя будет выписана сегодня же. Почти сразу в палату вошла медсестра с одеждой и приблизилась к кровати. Все еще ничего не понимая, Майя с усилием встала на ноги, оделась и вышла в коридор.

Ее уже ждали.

Уже знакомый доктор все так же вежливо и отстраненно окинул взглядом Майю и обернулся к двум мужчинам.

– Ну, вот и она. Господин следователь, девушка абсолютно здорова, небольшая заторможенность от введенного ей успокоительного продлится еще пару часов. Серьезных повреждений нет, царапины пройдут, а последствия переохлаждения от длительного нахождения в грязи мы сняли.

Медсестра протянула тонкую папку мужчине, которого назвали следователем.

Доктор повернулся к девочке.

– Вы находитесь в больнице уже десятый день. Все, что возможно, мы сделали, и ваша медицинская страховка аннулируется, так же как и вашего брата. Эти два господина – инспекторы из полиции и исполнительной службы, которые и займутся вашими делами.

Невысокий мужчина взял папку у медсестры и равнодушно посмотрел на девочку.

– Я сочувствую вашей потере, но, к сожалению, доктор прав, и вам придется проехать с нами.

– А где Лютимир?

– Ваш брат уже в машине.

Двое мужчин встали по бокам девочки, и она, как под конвоем, пошла по пустому коридору к выходу.

Редкие пациенты и персонал больницы с любопытством косились на странную процессию, но никто не попытался вмешаться.

Около крыльца стоял полицейский глайдер, в заднем зарешеченном окне которого Майя увидела такое же недоуменное лицо младшего брата.

Дверца машины открылась, и ее втолкнули на заднее сиденье.

– Майка, слушай, что происходит, куда нас везут?

Взволнованный голосок младшего заставил собраться и даже улыбнуться.

Майя прижала брата к себе и постаралась придать голосу спокойствие и уверенность, как учила мама на приеме пациентов.

– Сама не знаю, очнулась всего полчаса назад, и тут же выставили из палаты. Не волнуйся, сейчас нас дяди поспрашивают, и мы пойдем домой. Ты только держись, Лютик, дома поплачем. Хорошо?

В полицейском участке детей завели в закрытую комнату, в которой кроме стула и стола ничего не было. Инспектор, даже не обернувшись, вышел.