Рабыня

Только руку вправили и все. И то рывком. Очень больно было, – мальчишка ответил шепотом, даже не открыв глаза. Он явно наслаждался процедурой и отсутствием боли.

– Все, болеть больше не будет. Но ты притворись, что ничего не изменилось. Хорошо? Пусть думают, что у тебя все болит.

– Я так и сделаю. У тебя здорово получается, как у мамы.

Майя осторожно погладила Лютика по голове. Как бы поправляя волосы, нажала несколько точек вокруг свежей ранки и добавила совсем чуть-чуть силы. Со стороны никто ничего не заметит.

А болеть перестанет, и кровь больше идти не будет. И заживет уже через день.

Свидание закончилось быстро. Майя смутно помнила, о чем они говорили все это время. Лютик много рассказывал, потом Майя. Они даже смогли посмеяться. Но все это прошло быстро и как-то в тумане. Майя шла по полутемному подвалу и силилась вспомнить, о чем они говорили более подробно. Но к ее удивлению, это не получалось. Все всплывало какими-то отрывками. О том, что она свернула не там, где надо, сообразила только споткнувшись о какой-то ящик.

Пытаясь удержаться, она схватилась за шаткую полку, с которой тут же сползло что-то большое и углом ударило чуть сзади, за ухом. Вскрикнув, Майя отскочила назад и схватилась за ранку. Немного придя в себя и убедившись, что кровь уже не идет, она вернулась к пропущенному повороту и уже без приключений добралась до комнаты. Там она быстро привела в порядок ссадину на голове, пока не пришли соседки.

– Нет, ну вот скажи, как так можно? Уму непостижимо! За две недели третий раз попадаешь под плетку.

Тебе что, нравится, когда тебя бьют? Анита, тут с нами, похоже, мазохистка живет.

Лера старалась выговаривать вполголоса и одновременно втирала настойку в иссеченную спину Майи. Анита, сидевшая с ногами на кровати, только хмыкнула, неодобрительно глядя на происходящее. Процедура за последний месяц стала привычной для них обеих. Но в последнее время Майя попадала под плеть сразу, как отходила от предыдущего наказания.

– Она меня совсем достала, – оправдывалась девочка, лежа на животе, имея в виду свою госпожу.

 – Все время придирается. Кричит по каждому поводу и ругается на любой мой ответ. А в прошлый раз ей на меня эти стервы Мегеры донесли.

– Кто? – Лера даже руки отняла от спины Майи и недоуменно обернулась к Аните. Та пожала плечами и с интересом уставилась на рабыню.

– Ну, ниэлы Вилонская и Денирова.

– Ох, Майка, опять ты за свое. Не дай единый, своим языком сболтнешь где подобное. Ведь до смерти забьют.