Подруга

– Э-э-э, Майя, ее величество не может даже пошевелиться, – постарался вмешаться граф.

Майя не оборачиваясь пожала плечами и нетерпеливо глянула на Иллис. Потом протянула руку в район шеи и, замысловато разложив пальцы, с силой нажала на какие-то, одной ей известные точки.

Глаза императрицы, только что смотревшие с ироничным недоверием за манипуляциями девочки, вдруг широко раскрылись. Адила замерла, потом резко облегченно выдохнула и попыталась приподняться.

– Нет, нет, мама. Этого делать нельзя, – торопливо затараторила Иллис.

 – Майя не убрала боль. Это всего лишь общая блокада. Ты сейчас вообще ничего не чувствуешь. Если у тебя что-то сильно повреждено или, например, смещение, то можно заработать перелом и даже не почувствовать этого. При общей блокаде надо двигаться очень осторожно и внимательно прислушиваться к себе. Если заметишь хоть какое-то сопротивление, сразу останавливайся.

Адила, замерев, слушала дочь, широко открыв глаза.

– Ваше величество, что вы сейчас чувствуете? – Граф не был бы врачом, если бы не задал этот вопрос.

– Ничего, граф. Вообще ничего, – потрясенно ответила Адила, не сводя растерянного взгляда с дочери. – Как долго эта блокада может продлиться?

– К сожалению, не долго, – снова ответила Иллис. – Для нервной системы это что-то вроде шока. Она будет с ним бороться. И каждый раз справляться с блокадой будет все быстрее. Первый раз часа два-три. Потом все быстрее. В общем, это срочная одноразовая помощь.

Адила осторожно, с помощью поддерживающих ее леди Цериандры и личной служанки, повернулась сначала на бок, а потом на живот.

Под подбородок ей положили узкую подушку. И все снова замерли, внимательно следя за действиями странной рабыни.

А Майя уже ни на кого не обращала внимания. Она осторожно водила пальцами вдоль позвоночника, отводила на плечи, задерживалась то на шее, то в районе поясницы, там, где было повреждение. И чем больше времени проходило, тем более озадаченным становилось выражение ее лица.

Граф с удивлением стал ловить на себе ее недоумевающий взгляд. Но при этом Майя становилась все более мрачной.

Иллис, с беспокойством следившая за изменениями настроения своей подруги, снова всхлипнула.

– Что, все так плохо? – В голосе принцессы уже оставалась только слабая надежда на чудо.

Поманив ее рукой, Майя отошла в дальний угол спальни и стала шепотом что-то ей втолковывать. К удивлению присутствующих, Иллис вдруг радостно заулыбалась.