Подруга

Наконец, Майя поднялась и вернулась к прерванным процедурам. А Иллис отошла к двери и снова потянулась к браслету связи.

– Лера, этот твой боец сейчас дежурит? – обратилась она к появившемуся изображению девушки.

– Нет, ваше высочество. – Лера с удивлением посмотрела на госпожу. За все время, что прошло после дуэли Гарда с принцем, Иллис впервые показала, что следит за их отношениями и, оказывается, даже в курсе того, что он вернулся к своей постоянной службе после наказания.

– Пришли его сюда. Майе может стать совсем плохо.

А порталом в ее состоянии нельзя пользоваться, – коротко распорядилась Иллис.

Выключив связь, она вернулась к кровати и осторожно коснулась плеча Адилы.

– Мама, извини, что бужу, но Майя заканчивает и требуется твое участие.

– Что я должна сделать? – Голос императрицы был сонным. Она осторожно приподняла голову и посмотрела на дочь. Та как-то по-детски хихикнула.

– Все в порядке, мама. Майя еще до перерыва сняла тебе общую блокаду. Ты не чувствуешь только область поясницы.

Так что можешь двигаться, только без резких движений. Позвонки очень сильно сместились и от долгого пребывания в таком положении деформировались. В общем, их надо поставить на место. Все, что надо, Майя уже подготовила. Сейчас она начнет смещать туда, где они должны были бы стоять. Но из-за деформации определить правильное положение очень трудно. Тебе придется прислушиваться к себе и сообщить, когда боль будет наиболее слабой. Придется снять блокаду и потерпеть. Ты готова?

Адила тяжело вздохнула и, выпрямив руки вдоль тела, скомкала в кулаках простынь.

– Да, готова, – глухо и с напряжением произнесла она куда-то в подушку.

Майя быстро надавила сразу на ряд точек в области лопаток и шеи. Затем уже осторожно, на спине, на две справа от позвоночника. Графу Индерскому хорошо было видно, как напряглась даже не одна отдельная мышца около позвоночника, а какая-то ее отдельная часть. Казалось, будто под кожей что-то задвигалось, причем вполне осмысленно.

Майя умело управляла этим движением, следуя одной ей известному плану.

– Мам, ты только потерпи, хорошо? Уже чуть-чуть осталось.

– Иллис, я ничего не чувствую. – Напряженный голос Адилы доносился откуда-то из подушки. – Это так и должно быть?

– Внимательней, – Майя досадливо поморщилась, что вынуждена отвлекаться, и пояснила: – Боль должна быть довольно чувствительной, но слабее, чем была, как у тебя с бедром.

– А, поняла. Мама, ты лучше прислушивайся.