Все демоны ада. Книга вторая. Фарьяз

Везунчик же и Машина, как одновременно добравшиеся до Храма, по условиям аттракциона должны были устроить поединок, но они ограничились парой-тройкой ударов друг по другу, после чего Машина Смерти аккуратно оглушил Везунчика и под мышкой дотащил до верхушки Храма, где и был объявлен победителем.

После «Охотников за сокровищами» ведущий объявил антракт, во время которого гладиаторам принесли обед. А после антракта пришла стража, привела Везунчика и Машину Смерти и увела Адо Ализьена. Шико остался один. Но ненадолго; скоро пришли и за ним.

Перед началом второй части программы конферансье объявил, что настала пора обещанного сюрприза.

– Сегодня, почтеннейшая публика, вы уже успели увидеть много интересного. Но все участники вам хорошо знакомы. А теперь я хочу представить вам наше новое приобретение – трех друзей, готовых друг за друга в огонь и воду. А пока посмотрим, какие они в деле поодиночке. Итак, вот первый из них. Встречайте!

На Арену вытолкнули Тэлмера. Он спокойно осмотрелся и вышел на середину поля.

Толпа зрителей выжидающе молчала.

– А его противником будет…, кто бы вы думали? – спросил у притихшей публики конферансье. – Встречайте! Ведь это – Малыш Грогги! – зал взорвался буйными аплодисментами.

Лязгнули двери секции фаворитов, и Малыш Грогги появился на Арене. В «малыше» было не меньше двух метров роста. Широкая грудная клетка распирала кожаную без рукавов куртку с кучей стальных заклепок. На ногах он стоял крепко и передвигался мягко, как кот, в своих полусапожках с усиленным носком.

Грогги мотнул длинноволосой головой и воздел над головой руки в перчатках с отрезанными пальцами. Зрители громкими воплями подбадривали его: «Давай уделай этого мальчишку! Только не очень быстро, а то будет неинтересно. Погоняй его хорошенько! Посмотрим, как он бегает!»

Грогги понимающе улыбался и посматривал на своего соперника, который сохранял спокойствие.

Прозвучал колокол. Грогги моментально встал в боевую стойку. Тэлмер провел ладонью по лицу сверху-вниз.

Его лицо, только что бывшее просто спокойным и расслабленным, приобрело гранитную твердость. Взгляд стал ледяным и беспощадным. Грогги пошел на сближение, держа руки перед собой, сжатыми в кулаки. Тэлмер не двинул ни единым мускулом и стоял неподвижно, как статуя. Это не понравилось публике, и особо не выдержанные разразились оскорблениями в адрес Тэлмера: «Чего встал как вкопанный? Давай дерись! Да он просто струсил, двинуться не может от страха.