Театралы

Все-таки повторение пройденного. Смотреть что-то неоднократно иногда бывает довольно занятным. Пусть и «вполглаза» – абсолютно невнимательно. Ведь думал о чем-то своем.

Наконец, поймал себя на мысли, что спектакль-то совсем другой. Сюжет тот же, а играют по-другому. Что за черт?

Словом, в антракте приобрел программку – представьте, сохранилась еще эта историческая форма информации. И там указан второй состав актеров. А первый куда-то, как я выяснил, на съемки укатил. В полном составе.

Еще немного, и следующая часть спектакля началась.

С мизансцены в каком-то замке. По подмосткам носились два мальчика-пажа – по сюжету шпионили за какой-то благообразной сеньорой. И звонко из укрытия сообщали о своих действиях. А судя по шуму, они явно хотели, чтобы объект их слежки был в курсе всего происходящего.

Один из голосов выделялся особой чистотой тембра. Знакомого. Или у меня уже галлюцинации начались? Нет, ну точно она!

Я начал приглядываться к пажескому лику, но по сюжету они были этакими разведчиками и достаточно умело прятали себя от других.

Сверкали лишь ее большие и умные глаза.

Впрочем, даже когда я увидел это лицо полностью, то все равно ничего не понять: в гриме, парике, под беретом. Так, общие черты. Достаточно симпатичные. Насколько мне могли нравиться мальчики. Наконец ее сцена закончилась. И Оля исчезла за кулисами.

Словом, я старался всячески затянуть обратный путь домой. Ждал какого-то продолжения.

Звонка, выхода в зал. Но она даже на поклоны не вышла. Короче говоря, эпизодическая роль…

Набрала меня на следующий день:

– Привет!

– Я искал тебя, – отвечаю. Я и правда несколько раз набирал ее телефон. Зачем, если было понятно, что дозвониться невозможно?

Подумывал уже названивать на номер, который увидел на официальном сайте театра. Но вместо всего этого рассказа лишь повторил: – Искал.

– Я это поняла.

– Ты хорошо играешь. Жалко, что я так и не увидел твоего настоящего лица.

А то в обличье мальчика мне не очень удобно тебя воспринимать.

– Но кроме одежды, у меня нет ничего мальчишечьего, – отвечает: – Только голос. Такое амплуа. Травести. Знаешь?

Это когда женщина, например, играет детей. Сложная работа, чтобы не скатиться к голосу Буратино из какого-то нелепого мультфильма.

– Да, я знаю. Образованный. И из программки я теперь даже знаю, как тебя зовут. Твою фамилию.

Помолчала.