Театралы

Нас – дремучих потомков первых «инотуристов» – кроме кальяна и танца живота очень тогда интересовали причины, побуждающие его на это имя:

– Дружище, а почему не «Сказки Шахерезады» или, наоборот, не «Гавана», «Сантьяго», ну или на крайний случай какой-нибудь «Вальпараисо»?

– Вальпараисо – чилийский город. А «Гранада» – это испанская смесь европейского величия и арабской роскоши, – гордо отвечал эрудированный потомок собирателей сахарного тростника, выдавая очередному гостю расшитый бисером безразмерный халат.

Напоминающий отутюженный театральный реквизит. Такие в заведении были традиции.

Впрочем, давно «почило в бозе» то кафе – закрылось под воздействием очередной законотворческой волны в поддержку частной инициативы. Или по каким-то другим причинам.

А неунывающий Рауль бросил свои силы на создание менее креативных стартапов и открыл мужской клуб. И даже приглашал нас туда пару раз. Без жен. И это было разумно. Но это совсем другая история.

Ну а сегодня ты запросто приходишь в любое восточное кафе и знаешь, что в половине случаев независимо от написания оно будет называться «Чайхана».

И блюда как две капли воды. И пиалы расписаны одинаково. Отдельная глобализация в рамках одного халата.

Но работалось мне почему-то там очень хорошо. Я медленно садился за стол на одну из скамеек по бокам, с высоченными спинками и россыпью мягких подушечек. И ощущал себя как в купе поезда – увидеть меня можно было только с торцов: прохода слева или через окно с улицы справа.

Почти полная автономность. Берешь чай, открываешь ноутбук. А иногда я позволял себе и кальян – если ненадолго, то как раз под его сладкими дымными облаками приходили особенно ценные мысли.

Только сейчас мне что-то мешало. Разговор за соседним столиком подталкивал к себе, заставлял прислушаться. Персонажей я не видел за высокими спинками. Но говорили они этаким полушепотом, переходящим в достаточно громкие подводки к очередному катастрофическому провалу информации.

Как бы приманивая, вынуждая узнать продолжение. Интриганы!

Беседовали двое. Мужской голос ничем особо не выделялся, а женский примечательно и как-то даже мило «кагхтавил», вызывая к себе сочувствие и, возможно, дополнительное притяжение. Как наивные веснушки.

Судя по темам, вместе они были уже достаточно, но все еще открывали и удивляли друг друга:

– А может, купим машину? – произнес мужчина.