На пороге мира

– Конкретнее?

– Угощал конфетами, иногда помогал дойти до камеры-бокса после особенно тяжелых опытов.

– Инструкцию нарушал, значит? – хмыкнул мужчина, сидящий за дубовым письменным столом. – На режимном объекте, при работе с потенциально опасным подопытным?

– Получается, что так. Напал объект тринадцать внезапно и действовал быстро. Царевин даже понять ничего не успел: помнит только боль в пальцах одной руки, потом во второй руке, которой он пытался схватиться за первую, дальше темнота. Как позже выяснили, череп ему проломил Тринадцатый его же парализатором, сдернутым с пояса.

Выстрелить из него объект тринадцать не смог бы, так как там стоит блокировка по биометрическим параметрам владельца, а вот как следует ударить… Что собственно тот и сделал, предварительно пнув под колено Царевина, чтобы достать до затылка, не подпрыгивая.

– Продуманная атака, безупречное исполнение, максимальная эффективность при минимуме действий… Очень похоже на то, как вы описываете Кашима.

– Именно так, – кивнул мужчина с планшетом.

 – О самом проекте Царевин практически ничего не знает. Только то, что атмосфера там царила самая что ни на есть гнетущая. Подопытные повально были неразговорчивы, мрачны и подавлены. После «процедур», длящихся по двенадцать-пятнадцать часов, выползали, словно, цитирую: «на них черти в аду уголь возили. И веяло от них тоской и жутью какой-то запредельной. А взгляд – словно в могиле побывали», – зачитал со своего планшета стоящий напротив стола мужчина. – Объект тринадцать прошел более сорока процедур за два с половиной месяца, хотя многие другие подопытные умирали после одной-двух.

– Занятно… Очень занятно… – побарабанил пальцами по столу первый мужчина. – Получается, Тринадцатый обдуманно зачем-то напал на охранника, угощавшего его конфетами, и сбежал, после чего был пойман и посажен в карцер. А буквально на следующий день в том секторе погибли все, кроме него и того самого охранника, угощавшего его конфетами… Случайность?

– Не могу сказать, – ушел от ответа второй мужчина, стоящий напротив стола с планшетом в руках.

– Очень уж похоже на некий план. Простой и, по неопытности, топорный. И все сходится, если предположить, что о чепэ Тринадцатый знал заранее. И знал, что единственный, хоть и исчезающе малый шанс на выживание у него будет только в карцере.

– Только откуда он мог знать о предстоящем чепэ?

– Вопрос, на который ответить может только сам Тринадцатый, – вздохнул мужчина, сидящий за дубовым письменным столом.