На пороге мира

Если курсантов примерно пятьдесят, преподавателей десять, обслуги и командования еще двадцать, получаем восемь десятков экипажа. Из них вооружены меньше десятка. Для захвата и удержания в повиновении требуется примерно пять-шесть десятков «мяса» с оружием…

– Девяносто шесть минут, – разнесся по станции механический голос компьютерного таймера, запущенного человеком с экрана.

– …Для основной задачи требуется наличие плана станции и техспециалист с охраной и координатором. Охрана должна быть из серьезных трех-пяти человек.

Программировать реактор и маршевые я бы стал непосредственно вблизи реактора. Перерубаются дистанционные линии управления, переводится на ручное, ставится небольшой управляющий компьютер… И блокируются переборками подходы. Намертво. Далее план отхода. Он по-любому должен быть: координатор не смертник, да и техспец не за идею трудится. А серьезные дяди из охраны координатора вообще без плана отхода не работают. На то они и серьезные дяди, а не шпана…

– Девяносто пять минут.

– …Итак, план отхода. Палуба учебных истребителей!

– И куда теперь? – спросила отдышавшаяся наконец девочка.

– На палубу учебных истребителей. Реактор по-любому сейчас заблокирован. Вскрывать слишком долго. Надо перехватить координатора. У него может быть дистанционная связь с управляющим компьютером.

– А преследователи?

– Нет там больше никого. Переиграл я серьезного дядю. Теперь их на одного меньше. Вперед! – скомандовал Леня, разобравшийся наконец в кратчайшем маршруте.

– Девяносто четыре минуты.

И маршрут пролегал через тот же коридор, что они уже пробегали. Но теперь в нем валялись трупы. От их вида и запаха Сашу начало мутить, но пробежали участок быстро. Правда, Леня ненадолго остановился у одного из тел и снял с него наушник портативного приемо-передатчика и пистолет с запасом обойм к нему. Дальше бежали уже не останавливаясь до самой палубы. У крайнего поворота мальчик жестом призвал девочку к тишине и велел ей оставаться на месте, вручив для храбрости пистолет.

Сам же вдохнул-выдохнул и выскочил из-за угла.

Снова послышалось специфичное шипение-свист выстрелов и крики.

– Семьдесят девять минут, – бесстрастно проинформировал пространство таймер.

Крики, выстрелы и взрывы продолжались.

– Семьдесят восемь минут.

Бой все еще длился.

– Семьдесят семь минут.

– Семьдесят шесть минут.

Повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь звуком горения чего-то.

– Семьдесят пять минут.