Низкий вид литературы

Низкий вид литературы

Михаил Гарцев

В новую книгу Михаила Гарцева включены почти все стихи сатирической и юмористической направленности, созданные автором за время его пребывания на литературных сайтах русскоязычного Интернета, где, конечно, особое место занимает журнал «Самиздат» М. Мошкова. Если какие-то работы требовали огранки и доведения опусов до ума, то многие стихотворные экспромты – противостояние агрессивному потоку сетературных дискуссионных чатов – представлены в сборнике в своём первозданном виде.

Низкий вид литературы

Михаил Гарцев

© Михаил Гарцев, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

Пародии_и_парафразы

«Чья это боль растеклась облаками по небу?»

Чья это боль растеклась облаками по небу?

Чей это стон в завывании ветра звучит?

Что ж ты молчишь, закричи же, ответа потребуй:

Чьи это слёзы затмили нам солнца лучи?

Чья это мука застыла скалою над бездной?

Чей это плач расплескался морями вокруг?

Кто-то ведь знает, кому-то ведь это известно:

Чей это лес после бури заломленных рук?

Чьи переломы судьбы – горных речек изгибы?

Чья катастрофа – падение снежных лавин?

О, неужели мы счастливо жить не могли бы?

Чья это кровь – где рябин полыхает рубин?

    В.

Парафраза

Чьи это перла

застыли скалою над бездной?

Чьи это жерла

зрачками из страшного сна?

Чьи это серны

поют нам про слезы и бедность?

Чьи это нервы

натянуты, словно струна?

Чьи это штампы

как стон в завывании ветра?

Чьи это залпы

в падении снежных лавин,

где в свете рампы

мы видим нехилого метра?

Красною лампой

рябин полыхает рубин.

Чьи это сопли

текут по вратам Самиздата?

Чьи это вопли —

забором заломленных рук.

Виден не рохля

в кровавых сполохах заката.

Пусть все оглохли,

но скромный наш скрашен досуг.

«Ведь это точно когда-то было…»

Ведь это точно когда-то было…

Рисунок серый – в карандаше…

Утла подвода, худа кобыла —

в тумана кашице, густыше.

В телеге той я лежал, колышим,

в сенные вдавленный вороха,

осенним паром, в жавель закисшим,

забит по самые потроха.

Возница – дедушка однорукий

спокойно правил сквозь ветровал,

он был недвижимый и беззвукий —

клубы табачные выдувал.

Плыл скрип колес, тишину тревожа,

тягуче-медленно, как в клею,

и дым с туманом по конской коже

стекали в черную колею.