ИММЕРГОН. Не время для забвения

 – Мы пришли просить вас о милости!

– Довольно! – сказал Император, и точно хлыст щелкнул в звенящей тишине. – Поднимитесь, я и без того способен увидеть искренность. И никогда более не делайте так, если вы не обращаетесь к Творцу.

Когда они встали, Император продолжил:

– Время чудовищная и чудная штука! – сказал однажды мой друг, король Дродэрн. – Вот он – лиходей и плут! А через миг – новый человек. Все что было, того уже и нет вовсе. И никогда не будет. Время рождает и уничтожает в один миг. Мгновение стирает все – Великое и Ничтожное!

И добавил нечто еще более удивительное: Во всем, что происходит, инерция играет ключевую роль! Ее наличие, либо отсутствие.

Необходимо это учитывать.

Вы есть то, чем являетесь ныне, здесь и сейчас. Простили ли вы себя? Что до меня, то знайте: во мне нет ненависти, а месть – это незавидный удел тех, кто застревает в эпизодах и ломает об них жизнь. Мне ни к чему изводить душу ржавчиной.

Воцарилась тишина.

– Даже не знаю радоваться мне или же предаться отчаянию? – сказал Регион.

 – Получив то, на что не смел рассчитывать, я не испытываю облегчение. – И он вздохнул так тяжело, будто на плечи ему опустился груз, весом в десятки раз превышающий его собственный.

– Ваши слова и впрямь звучат зловеще, – произнес Гиборд. – Диалог с совестью можно вести целую вечность…

– Если всякий раз пытаться оправдать себя перед ней, – сказал Император и выдержал паузу. Гости не дерзнули нарушить тишину, покорно ожидая, когда Его Величество изволит продолжить.

– То, что вы проделали такой далекий путь и потешили мое самолюбие – это приятно. Но вы приехали слишком поздно. Всем известно, что никто еще не научился воскрешать мертвецов – такое не под силу даже Богам. Мне ли тягаться с ними?

Вы оба разумные люди, способные мыслить широко, но даже вам не под силу объять истинные масштабы того, что произошло. И того, что происходит по сей день. Я не стану перечислять горести будущего, скажу лишь, что инерция еще не достигла зенита и недолог час, когда вам приведется в этом убедиться.

Фераур – это мечта, которой оказалось не суждено стать реальностью. Кого в этом винить? Пожалуй, некого, ведь люди сами не захотели, чтобы она сбылась. Жизнь прозаична, в ней по-прежнему нет места поэзии. Пал Кхоридар, пораженный внешней средой, следом за ним пала Фераур, съеденная изнутри… Так будет, наверное, со всеми прекрасными замыслами в этом мире. Мире людей. Вероятно, даже Треониа ждет подобный конец раньше или позже.