ИММЕРГОН. Не время для забвения

Зачем? Какой в этом смысл? Рунии смотрят на людей в недоумении, поражаясь их отношению к миру и друг к другу. Их сердца охвачены болью. Людей становится все больше, места пригодного для жизни все меньше, но люди не хотят жить в мире.

Большинству из присутствующих известно кто такой Гоцефал и то, что он был и есть ключевая фигура происходящего. Но мало кто знает, что на самом деле он являет собой лишь орудие или средство для тех, кто с самого начала мнит его пешкой в большой игре. Чародей желал утолить тщеславие и гордыню, даже не подозревая о том, что его используют в качестве тарана деформанты – искажатели душ, как их называют Великие.

– Или мутноглазые, как их называем мы, – сказал Ологен. Все собравшиеся повернулись к нему и скорее всего он покраснел бы, если бы мог. – Очень прошу простить меня за то, что перебил.

– Не знал, что табольгам доводилось иметь с ними дело, – сказал Арион.

– Мутноглазые зачастили к нам сразу же после гибели Кхоридара. Сулили золотые горы и кое кто развесил уши.

Но Ферум, как вы знаете, не любитель разводить шуры-муры, несколько особо впечатлительных табольгов тут же отправились измерять температуру в плавильне. Остальные как-то резко охладели к искажателям этим, треп закончился, все только по делу.

– Вы торгуете с ними?

– Торгуем, а куда деваться?

– И оружием?

– Оружием тоже, – сказал Ологен, глядя в стол. – Ну, таким… Не самым лучшим. И без всяких там штучек.

– Это плохая новость, – сказал Оберон.

 – То, что по вашим меркам не очень, на деле является лучшим из того, что способны создать люди. Спасибо, что предупредил, добрый табольг.

– А кто они такие, эти… деформаторы? – спросил Ярослав.

– Да, кстати, интересно было бы узнать о них немного больше, – сказал ун Ольеро. –Что с ними не так? Кто они вообще такие?

– А с ними все не так, – сказал Ологен. – Они как вертушки эти, на ваших крышах, крутятся туда куда ветер дует. Хочешь так, хочешь эдак.

И так ладно у них так все льется, заслушаешься.

– Деформанты культивируют ценность индивидуальности, – сказал Арион. – Личность как центр вселенной.

– Каждая что ли? – спросил Мальтон немного ошарашенный.

– Смысл идеологии деформантов сводится к полному отсутствию границ. Деньги решают все, мнение окружающих не имеет значения, а культура представляется как нечто узкое и специфическое.

– Как приятно тебе, так и правильно, – вставил Ологен.