Инструктор ОМСБОН

Что с вами случилось?

На самом деле я уже поняла, что именно случилось с генералом. Он попал в неожиданную ситуацию, к которой совершенно не был готов, и полностью утратил ориентацию. Когда был простым летчиком-истребителем, он всегда был готов к бою. Тут неожиданностей не было. Вот враг, его надо сбить. Он финтит так, а я буду финтить эдак. Кто кого перехитрит. Все ясно и понятно. Но, будучи отличным военным летчиком, он стал плохим генералом. Точнее, стал генералом мирного времени. А тут война. От его решений зависят жизни сотен летчиков.

И генерал Копец растерялся. Ему нужен психотерапевт, каковым я, естественно, не являюсь. Пока я думала, Копец, наконец, разродился:

– Ну не знаю я, как руководить авиацией всего фронта. Просто не знаю. Мозгов не хватает. Мне бы самому в кабину истребителя и в бой. А тут планировать, обеспечивать, действовать согласованно. Не получается. И начштаба не ко времени заболел и попал в госпиталь.

– Так что прикажете делать? Мне вместо вас взяться за командование авиацией? А я вообще ничего в этом не понимаю.

И товарищ Жуков в этом мало понимает. Короче, сделаем так. Вы едете к себе и в меру сил продолжаете командовать с учетом того, что сказал товарищ Жуков. Истребителей, насколько мне известно, у вас пока хватает. Тем временем я постараюсь поговорить, чтобы вас заменили. Полком-то вы командовать сможете?

– Полком смогу. А кто вы такая, чтобы давать такие обещания?

– Я порученец товарища Берии, временно прикомандирована к товарищу Жукову. Так вы как? Пришли в себя?

– Пришел.

Спасибо, товарищ лейтенант. Пожалуй, пойду.

– Идите, товарищ генерал, только фляжку я вам не оставлю. Это имущество товарища Жукова. И знаете, мы все сейчас заново учимся воевать, так как раньше воевали совсем по-другому. И если не научимся, то погибнем.

Копец отдал мне фляжку и уже твердым шагом двинулся на выход. А я с фляжкой вернулась к Жукову и передала ему наш разговор, добавив, что готова доложить обо всем товарищу Берии. Жуков подумал минуту и сказал, что попробует сам решить этот вопрос.

Мои действия одобрил.

Через пару дней товарищ Жуков нашел для Копца хорошего заместителя, и потери заметно снизились, хотя и оставались слишком большими. Один раз Копец не выдержал и сам полетел в сопровождении. Во время воздушного боя сбил один самолет, а в своем привез двадцать три пробоины. Жуков его за это обматерил по телефону, а я не удержалась и потихоньку от Жукова позвонила и поздравила Копца с открытием счета в этой войне.