Сокровища горы Монастырь

Вид у него был плачевный: синяки, ссадины, рассеченная, сильно припухшая нижняя губа, изодранная в клочья футболка, глубокие царапины на плече, руке и бедре.

Я достал из аптечки йод, вату, бинты, и мы занялись его ранами. Гриша, так звали юношу, стоически морщился и не без юмора описывал подробности наезда. Оказалось, что Забалдую и его дружкам приглянулись его часы. Отдавать их Забалдую по-хорошему юноша категорически отказался. Чего это ради? Он раздает милостыню исключительно по воскресеньям. Да и самому Грише часы тоже нравились.

Очень! Да и не его они – папины!

«С характером парнишка, – подумал я. – Мог бы разговаривать с хулиганами в чужой деревне как-нибудь подипломатичнее. А если бы я не поспел?»

Юноша вытянул руку и похвалился: «Электронно-механические, кварцевые, с позолотой! Папу за хорошую работу наградили. Вот выпросил поносить. Как в чужой деревне без часов?»

– Базаров нет! – согласился я.

– В самом деле – как? – почему-то насмешливо поинтересовалась Галочка, и Гриша слегка покраснел.

Был он хорош собою, высок, спортивен.

– Рискну предположить, что занимаешься борьбой, – заметил я, осмотрев его фигуру.

– Да, самбо, – со скромной гордостью подтвердил он. – Кандидат в мастера спорта. А вы?

– А я так – любитель, – еще скромнее отозвался я. – Дашь потом автограф?

– Обязательно! – с самым серьезным видом пообещал юноша, и я не понял, кто над кем пошутил. Закончив санобработку и перевязку, я огляделся. У дверей кафе изнывали от жары несколько человек.

– Закрыто, что ли? – поинтересовался я у Гриши.

– Да нет! – улыбнулся тот, немного гордясь своей осведомленностью. – Просто сейчас кафе оккупировала бригада рэкетиров… Из Барнаула! Банкет у них. Победу какую-то обмывают.

Я уже слышал от дядьки и от друзей, что в Тихоновке этим летом ошивались барнаульские рэкетиры. Бандюки вроде бы выколачивали в райцентре из кого-то чей-то долг, шерстили коммерсантов на рынке, а здесь отдыхали от трудов неправедных. А может, и праведных. Теперь не разберешь и не отличишь уже добро от зла, а белое от черного…

Я их еще не видел.

Представился прекрасный случай познакомиться и поставить кое-кого на место. Я усмехнулся про себя: «На сегодня достаточно. Хорошего помаленьку. Успею! А сейчас я не за этим приехал».

А следом мне пришла в голову мысль, что Анатолий, раз он все-таки здесь, вполне мог обосноваться именно в этом заведении. В Тихоновке его точно не было. Такое шило ни в одном мешке не утаишь.