Золотой ключ, или Похождения Буратины

Ни для неё, больной и несчастной, ни для здоровых и красивых самок, которые годами осаждали цилиня, страстно мечтая о такой награде. Увы, господин Нефритовое Сокровище, вообще-то охотно снисходящий до женских посягательств, в этом отношении был абсолютно неприступен.

– Доброго дня, госпожа Зюсс, – цилинь выпрямил шею, его драгоценный рог сверкнул, и сердце лисы оступилось, пропустив удар, – простите за неожиданное вторжение.

– Что вы, для меня это большая честь, – механически пробормотала лиса, пытаясь понять, что понадобилось всесильному директору в её жалкой комнатёнке.

– У меня не очень хорошие новости, – сказал цилинь, не сделав и попытки прилечь.

– Что случилось? – подобралась лиса. – Я что-то сделала не так?

– Это не связано с вашей работой, госпожа Зюсс, – вздохнул единорог, устраиваясь на полу. – Я имел в виду результаты последних экспериментов над вашими тканями. Они неутешительны. Ваша гипотеза о плазмидизации была красивой, однако она неверна. Добиться перехода ваших векторов в устойчивое лизогенное состояние не удаётся.

– То есть вылечить меня невозможно? Не стоит и пытаться? – голос лисицы не дрогнул.

– Боюсь, в обозримое время мы не сможем вам помочь, – цилинь качнул рогом, сияющая белая искра на его кончике дрогнула. – В связи с этим извещаю вас о том, что ограничения, наложенные на вас временно, с этого момента превращаются в постоянные. Прежде всего – запрет на половые контакты.

– Хорошо, что я и не начинала, – сказала Алиса. – Как-то легче.

– Правило касается только разумных, – напомнил директор Института. – Если захотите, можете завести себе партнёра с правами ниже недочеловеческих. Как вы понимаете, существо будет заражено, так что использование возможно только в эксклюзивном порядке. Сейчас мы передаём вниз несколько самцов. Если вы присмотрите себе что-нибудь, я немедленно подпишу все необходимые документы. Вы можете держать существо у себя в лаборатории, – добавил он.

– Спасидо. Но я не буду совокупляться с сырьём для биореактора, – лиса криво усмехнулась. – Благодарю за заботу, господин директор, и за то, что сказали мне это лично. А теперь прошу меня простить. Я занималась кое-какими гигиеническими процедурами. Й-извините, – она всегда немного запиналась на этом слове, запнулась и сейчас, – но я не могу это делать при посторонних.

– Это не всё, Алиса, – голос единорога чуть изменился.