Золотой ключ, или Похождения Буратины

 – Можно ещё… я хотела бы… – сердце и лёгкие слиплись в один сумасшедший комок, дышать было трудно и сладко, ей казалось, что её уносит прозрачная волна, бьющая вверх, и сейчас её подкинет к потолку.

– Фффухх, – мягко выдохнул цилинь. – Ты можешь попробовать ещё раз, – разрешил он.

Лиса открыла рот, подавляя желание насадиться на рог нёбом, чтобы он пронзил её гортань и вошёл в мозг.

– Только язык, – предупредил цилинь. – Или, может быть, не будем ждать? Ведь ты хочешь меня?

– Я хочу, я умираю, – лиса попыталась вытолкнуть эти слова изо рта, но воздух вяз между зубов, так что вместо последнего слова она смогла выдавить только тихое поскуливание.

– Что ж, пусть это будет сейчас, – единорог наклонился ещё, его сокровище пылало. – Встань на колени и повернись, я хочу войти в тебя.

В голосе господина Нефритовое Сокровище прорезалась мягкая, уверенная властность, и эта властность сводила Алису с ума.

И тут она вспомнила всё то, о чём она старалась не думать и о чём не могла забыть.

Радужный дворец, вознёсшийся в её воображении, рухнул, и осколки были такими острыми, что несчастная лиса не смогла удержать рыдания.

Цилинь отодвинулся.

– Я что-то сделал не так? – с мягким недоумением спросил он.

– Вы всё сделали правильно, господин, – прорыдала лиса. – Я… – она задержала воздух в лёгких и не выдыхала, пока перед глазами не стали мельтешить чёрные точки. – Вы оказали мне огромную честь, – наконец справилась она с голосом. – К сожалению, я её недостойна.

Я не такая, как вы думаете… я не девственница, я нарушала правила… спала с заготовками… – солгала она, отчаянно надеясь, что мужчина поверит.

Господин Нефритовое Сокровище выпрямился. Рог чуть изогнулся от напряжения.

– Нет, госпожа Алиса, – сказал он. – Лгать вы не умеете. Вы не стали бы спать с сырьём для биореактора или подвергать опасности жизнь разумных. Просто вы слишком горды, чтобы отдаться тому, кого предавали.

Лисе внезапно стало очень легко и как-то тихо. Даже вечно зудящая, гудящая матка заткнулась, как будто её ударили изнутри.

– Почти ничего и не было, – усмехнулась она. – Я не принесла Директории много вреда. Просто не успела. Брала из автоклавов образцы тканей и векторный материал. Списывала технику. Передавала документацию. Кажется, всё.

– То есть вы не отрицаете? – цилинь не договорил.

– Чего уж теперь-то, – с горечью сказала лиса.

– Скажите мне только одно. Зачем? Из-за денег? – рог угрожающе сверкнул.