Грибник. Научно-фантастический роман

Женщина, поняв неловкость, улыбнулась.

– Ну так ты бы принес Спасителя-то, я не против, вон – на полочке бы поставил. У нас ведь Его знают.

Петрович улыбнулся женщине и с любовью взглянул на нее, затем, смутившись, опустил глаза.

– Ты, Агушенька, далеко ль была, я уж думал, не увижу тебя.

Петрович прошел к большому столу и присел на лавку.

– Дек у сестры у Малуни была.

Агуша прошла к табурету, стоявшему у стены, и села напротив гостя.

– У Малуни Всейка родила козляток, хорошеньких таких разношерстных игрунов – так мы с ней с ними хороводились.

Потом, чую, ты пришел, я мигом сюда. Малуня на меня смеется. – Агуша озорно и весело взглянула на гостя. – Что так не приходил, аль дела какие были?

– Дек знаешь, – Петрович потер руками колени. – Не мог никак проход-то найти, уж весь изошелся, уже думал, что все – уж не видаться нам.

Петрович опять засмущался своей душевной правды и опустил глаза. Потом улыбнулся, посмотрев на притихшую в ногах собачонку.

– Вон – Чаруня проход подсказала, не она бы – опять плутал.

– Да, – насупила озабоченно брови хозяйка, – с проходом, видимо, работают. Ну да ладно, – хозяйка тряхнула головой, отгоняя какие-то тревожные мысли, – давай рассупонивайся. Молочка с дорожки попейте холодненького да вот перекусите.

Агуша вышла из избы и сразу же вернулась, неся кринку в одной руке и прижимая другой плошку, закрытую расписанным полотенцем. Она как-то молниеносно достала из шкафчика, висевшего у печи, большие деревянные кружки, плошки и какую-то резную мисочку.

Она действовала так легко и быстро, что Петрович только и успел снять свой видавший виды пинджачок и пристроить его на вешалочку. Телогреечку он не решился внести в дом и оставил ее на улице на крыльце.

Подойдя к небольшому бочоночку, подвешенному на хитроумной рогатинке рядом с входом, Петрович умылся, качнув бочоночек, который, качаясь, выдавал небольшие порции воды, которая стекала в кадушку, стоящую на полу. На столе уже было накрыто, в мисочках был рассыпчатый творог, политый сверху медом, а в кружках молоко.

Ой, вот еще Агуша достала лепешку с какими-то то ли птичками, то ли пчелками, красовавшимися на румяной печеной поверхности хлеба.

– Угощайся, Васятко.

Петрович заулыбался во все лицо, ему было несказанно тепло и радостно. Васяткой называла его только бабушка, да и то в детстве. Было угощение и для Чарочки, которая получила в плошечке молочка, которое с радостью лакала у порожка.