Таронн: безумец

Я всем об этом говорю, но мне никто не верит, а теперь поверят, – он указал рукой в сторону повозки с Марвилом и Тэррин. – Вы сеете разврат. Очень скоро мы подымимся и сметём вас, а ваши бастионы разберём по камушку для своих домов.

Сигур больше не мог слушать этот яд. Все слова этого крестьянина были лживы, как и он сам. Капитан не смог сдержаться и ударом в грудь, свалил его наземь. Быстро обнажив меч, он замахнулся, чтобы обрубить ему руки. Убивать он его не хотел, но наказать за разведение сплетен, было не обходимо.

– Не стоит этого делать, – раздался спокойный голос у Сигура за спиной.

Капитан обернулся и увидел ещё более старого человека, чем этот лживый крестьянин. У него была длинная борода – белая как снег и такие же волосы. Разукрашенное лицо сеткой морщин было строгим. Некогда голубые глаза стали светлыми. Одежда состояла из белой тоги, а опирался он на белый посох.

– Оставьте его в живых, – старец вышел из-за спины и подошёл к крестьянину. Он лежал у ног капитана и просил о пощаде.

 – Посмотрите на него. Разве стоит марать свой меч, которым вы несёте мир и покой Тэгоману, об эту падаль, – он говорил тихо, но отчётливо, выделяя каждое слово. Подойдя к лжецу, он ударил его посохом. – Убирайся, пока я не передумал и запомни – это было в последний раз. Ещё один раз и больше никто не сможет тебя спасти.

Отец Тэррин отполз на пару метров, а потом встал и побежал к своему дому, затаив глубоко в сердце злобу и ненависть к капитану и Марвилу.

– Кто вы старик? – Сигур был удивлён, что лживый крестьянин испугался белого старика, а не занесённого меча.

– Я Глава этого городка, а если, по-вашему – староста, – старец говорил и не громко и не тихо, но от его слов веяло теплом и уютом.

– Тогда объясните мне, почему этот старик стал таким.

– Всё очень просто – зависть. Обыкновенная людская зависть. Его жена умерла очень рано, и он не успел познать женской ласки, а когда узнал об отношениях Тэррин и Марвила, в него словно бес вселился.

Эти дети росли на моих глазах, и мы все только приветствовали возникшую между ними любовь, а её отец всячески пытался помешать этому, но у него, никогда, ни чего не получалось. Отец Марвила был генералом страйдов и это был ещё один повод для зависти. Если бы вы видели его, когда он узнал о смерти Ринда. Все горевали, а он радовался. Это была последняя капля, больше с ним никто не хочет знаться и разговаривать.

Сигур был поражен откровением старца.