Тьма и свет: возвращение к истокам

– Но почему тогда на него не действует твой запрет? Раз приходилось его так скрывать…

– Потому что сохррранить его – было прррросьбой Лоа, а это выше любых обетов, данных семье Грейдан.

– Лоа… – шокировано прошептала я, – ты… Ты знаешь кто он? Лепард, прошу, ответь мне! – с отчаяньем в голосе произнесла, глядя на величественную птицу.

– А вот это уже пояснить не могу, – мне показалось, или в голосе ворона была усмешка. Нет, я явно ошиблась на счет величественности….

– Ясно, как всегда… Знаешь, Фрид, теперь понимаю, почему тебя так бесило мое коронное «не знаю».

Меня накрыл туман. Густой, непроглядный и такой…. Теплый? А разве туман может быть теплым? Этот, видимо, может.

– Эви! Пошли снова играть! Ну Эвииии, – знакомый мальчишеский голос словно показывает мне выход из обволакивающего марева, – Эв, хватит тупить!

Ну ничего себе, думала только я могу себе позволить такой жаргончик в подобном месте.

– А тебе напомнить, кто меня этому жаргончику научил? – ехидно раздается звонкий, уже девичий, голосок.

– А вот нефиг было меня в свое время загадками мучить, Лоа, глядишь – остался бы привычным духом, а не таким разгильдяем! – шутливо слышу, внезапно осознавая, что ответом прозвучал мой голос.

– О, до тебя наконец начало хоть что-то доходить? – внезапно голоса слились в одно, и я начала вновь падать.

– Слушай, почему ты всегда такой серьезный, когда хочешь на самом деле другого? – произношу я своим детским голосом, глядя на серьезного старца напротив меня.

От него всегда веяло силой. Наставник, который приходил ко мне во снах. Длинная белая ряса, борода и волосы, что достают до пола, испещренное морщинами лицо. Он приходил именно в таком виде, но его глаза всегда меня смущали. В них была жизнь. Словно его взгляд существовал отдельно от этого тела. Я смотрела и осознавала, что весь построенный образ лишь мираж.

– С чего ты так решила? – все так же надменно произносит старец.

– Может быть потому, что ты сама Жизнь?

– Может быть, – произнес мой оппонент, вновь меняя свои очертания и представая передо мной в облике мужчины с серебряными волосами, – а может и смерть? – добавил он, в мгновения приобретая черный цвет глаз.

– Да, верно, – мой голос стал более серьезным, совсем растеряв детские нотки, – ты сама Суть этого мира, Лоа. Я рада вновь видеть тебя, наставник.