Точка невозврата. Из трилогии «И калитку открыли…»

Хорош же он был пару месяцев тому назад, когда вышел из дому и направился к реке. И такое падение за каких-то четыре года?

Ситуация была очевидной, и Ильин без обиняков поинтересовался:

– А жена тоже выпивала?

– Это я – «тоже», – ответил хозяин дома. – Пока я служил, она как-то держалась еще, а когда все кончилось… то все и кончилось, один алкоголь остался. На этой почве и были у нас конфликты. Но это раньше, когда я еще изменить ее хотел, а последний год – уже и не хотел. Привык. Или смирился.

Или сам стал таким же. Ведь как в народе-то говорят: муж и жена – одна сатана.

– А жена упрекала вас, конечно, за то, что вы нигде не работаете сейчас?

Фрольцову надоел уже этот назойливый милиционер.

– Да много за что она меня упрекала. Какая вам разница? Пишите ваш протокол. Я устал уже.

Ильин занялся протоколом заявления о пропавшем без вести. Фрольцов не стал скрывать, что в последний вечер он снова ссорился с женой. Во время ссоры она ушла из дома, и больше он ее не видел.

Оформив протокол, опер сказал заявителю, что раз последнее место, где видели его жену, это их дом, то надо составить и протокол осмотра места происшествия. То есть осмотреть дом, а для этого нужно позвать понятых – соседей. Фрольцов, до этой минуты опять довольно безучастно отвечавший на вопросы Ильина о приметах пропавшей жены, ее одежде и обстоятельствах пропажи, посмотрел на Ильина с явным вызовом. Сказал, что обязательно будет жаловаться на действия опера, и пошел звать соседей.

Все мы всегда соседи друг другу. Бываем добрыми соседями, с которыми приятно поболтать ни о чем; бываем незаметными, а общение ограничиваем вежливым и вполне исчерпывающим характер наших отношений едва заметным кивком, если невозможно сделать вид, что соседа не заметил. Но ситуация, когда сосед – понятой, иная. Она выводит обычное соседство за рамки быта, и сосед-понятой вступает на поле официальных отношений с вами через посредника – закон и его представителей.

Поэтому и соседи, став понятыми, разделяются на две основные категории – на тех, кто стесняется этого своего вынужденного процессуального статуса и сопутствующего ему гражданского долга, и на тех, кто ими преисполняются. Ильин тоже вышел из дома на участок и стал с интересом гадать, встреча с каким типажом уготована ему на этот раз.

А на улице вовсю разгулялся май. Из двенадцати месяцев года Ильин недолюбливал лишь два.