Грань: Статус

– Виг, скажи, что с твоими родителями? – решил я сразу решить этот вопрос.

– Господин? – удивился кинжальщик. – Они останутся у графа. Моя мать – важный человек в управлении прислугой.

– Слушай. Так не пойдет. Я помогу твоим родителям сменить место работы. – после пары минут заключил я, мало ли, через них и на парня можно надавить. – Я напишу письмо и дам денег на переезд, на новом месте они получат назначение по их умениям. Только так. Тебя устроит?

– Клянусь Вам служить верой и правдой! – на эмоциях выдал трехбуквенный.

– Виг, подойди. – я поманил его рукой и через пару секунд он был рядом. – Вот держи золотой, организуй переезд своей семье. Сейчас я напишу письмо, они с ним подойдут к управляющему замка в моем графстве, он организует все остальное. Сразу после этого сообщишь мне, я подам заявку.

– Господин! – поклонился усилитель. – Я все сделаю, как Вы скажите.

– Кстати, Виг, ты умеешь считать и писать? – идея мести графскому сынку появилась, а вот с исполнителями было тяжко.

– Конечно! – поклонился парень.

– Ну вот и отлично! – заключил я.

Уже вечером мы вновь лежали в моей комнате, я на полу, а девочка в кроватке. Каждый вечер она приставала ко мне с глупыми вопросами.

– Алек. – начала черноволосая. – А почему ты ему так много дал? Целый золотой!

– Ли, сколько стоит верность? – решил я донести до нее прописные истины.

– Один золотой? – решила она скаламбурить.

– Она, верность, бесценна. Ее нельзя измерить деньгами. – проговорил я. – Вот скажи, если бы тебе предложили сто золотых, ты бы меня предала?

– Нет, конечно! – вспыхнула мечница.

 – Как у тебя только язык повернулся это сказать?

– Не вскидывайся. – успокоил я ее. – Если вдруг он подослан, то присвоит себе золотой: это большая сумма. Если и вправду решил служить, то, как только его родители окажутся у меня в графстве, они станут заложниками и мысли о предательстве его не посетят.

– Поэтому ты решил оплатить их переезд? – задумчиво решила уточнить девушка.

– Да.

 – я повернулся на бок. – Ведь возможна и обратная ситуация, ему скажут, либо ты сливаешь своего господина, либо можешь написать прощальное письмо своей матери, мы передадим.

– Жестоко! – возмутилась барышня.

– Нормально. – пожал я плечами лежа на матрасе. – В мире знати простолюдины никому не нужны, один, два или десять – сопутствующие потери, а скинуть противника с его стула желает каждый.

– Алек, а ты точно простолюдин? – решила уточнить красотка.