Кортес

Полыхнуло так, что воды разом загорелись золотистым светом. Разом грянул хор птиц в мангровых зарослях на берегу.

– Пришел час глянуть вперед, – продолжил Кортес тем же звенящим голосом. – Там нас ждут сокровища, которые не снились царям древности. Там нас ждет слава и прощение грехов. Ребята, вы жаждете славы?

– Да! – заревели все разом.

– Вы жаждете золота?

– Да!! – еще яростнее закричали гребцы.

На их вопль эхом ответил рев с кораблей.

– А вы, Ордас? – спросил дон Эрнандо.

– Да-а! Да-а! – не удержался Ордас.

Тут вскочил Пуэртокаррера, принялся махать оперенной шляпой. Был он в кирасе, простеньких доспехах. Как отметил про себя Кортес, кожаные ремни, придерживающие левый налокотник, совсем истерлись. Впрочем, на правом вообще одной завязки не хватало. Потом капитан-генерал вновь обратился к Ордасу.

– Вот и скажите нашим товарищам, что надо смотреть вперед и не надо оглядываться назад.

– Ох, и бестия вы, Кортес! – не удержался от улыбки Ордас. – Как это я вас раньше не разглядел? Сколько вы дров наломали!

– Кровь играла, – просто ответил дон Эрнандо.

– Но ведь мы же плывем к дьяволу в пасть! – яростно воскликнул Ордас. – Как вы намереваетесь поступить? У вас, наверное, и плана кампании нет!

– Нет, – согласился Кортес. – Но у меня есть нечто более важное.

– Что же именно? – поинтересовался Ордас.

– Я знаю людей.

Глава 2

Мои сподвижники, принимавшие участие в походе на столицу ацтеков Теночтитлан – теперь их, говорят, осталось не более двух десятков человек – а также королевские летописцы и чиновники из Совета по делам Индий полагают, что начало великого предприятия следует отнести к 1517 году, когда экспедиция Кордовы отправилась на запад и наткнулась на новую землю, которую теперь называют полуостровом Юкатан. Они ошибаются… Почин был положен в тот день, когда я, шестнадцатилетний юнец, прибыл на каникулы из Саламанкского университета и заявил родителям, что больше ноги моей не будет в этом богоугодном заведении.

Отец мой, Мартин Кортес де Монрой, был капитаном королевской армии. Он был храбрый вояка, однако в ту пору в Испании храбрых вояк расплодилось великое множество. В удел отцу достался небольшой кусок земли в Эстремадуре – это была большая удача, хотя этого сокровища едва хватало на то, чтобы прокормить семью.