Кортес

– Я знаю, – добавила она, – в какой стороне лежит Теночтитлан, и как туда добраться. Я знаю, где спрятано сердце Теночтитлана и сколько нужно стрел, чтобы поразить дикого кота, гремучую змею и могучего орла, которые охраняют его.

Тут она сделала паузу и, прижав левую руку к груди – маленькой, но острой и вызывающей прилив страсти, с сосками, глядящими в разные стороны, – добавила что-то по-своему, на языке науа… Клянусь Господом, словно обет давала!.. Потом перевела:

– Я знаю, – заявила эта женщина, – чего больше всего на свете боится Мотекухсома.

– Чего же? – спросил я.

– Прими меня к себе, – повторила она свою просьбу.

Нежный аромат цветущей розы исходил от нее, волосы были заплетены в косы и заколоты на затылке, сбоку был воткнут напоминающий об утренней заре цветок…

– Я не могу ссориться с Алонсо, – признался я.

– Не ссорься, – ответила Малинче, – отошли его за море с дарами, который прислал тебе Мотекухсома.

– Хороший совет, – кивнул я, – об этом стоит подумать».

– Подумай и возьми меня к себе, – сказала она и выскользнула из палатки.

Тут меня словно кольнуло, я поспешил следом, чтобы, не дай бог, часовой не пальнул в нее, в эту птицу, совершающую свой полет по ночам. И наказывать их нельзя – пусть эта встреча останется тайной. Успел вовремя, часовой уже совсем было всполошился, заслышав шорох. Я отвлек его внимание…

Потом полночи не спал, отправился проверять посты. Возле одной из палаток задержался, невольно прислушался к разговору этого юнца Андреса и обстоятельного Берналя.

Сначала, как водится, перемыли косточки офицерам, нашему королевскому нотариусу, Диего де Годою, который, оказывается, «жрать горазд». Обсудили местоположение лагеря – местность нездоровая, вокруг болота, дышать тяжело. В полдень по прибрежным дюнам ходить невозможно – ноги испечешь. Затем перешли к обсуждению даров, которые доставили в лагерь посланцы местного «императора», как называли Мотекухсому солдаты… Если таковы дары, сколько же золота у него в подвалах хранится? Сошлись на том, что очень много – не пересчитать, ни взвесить, на что молоденький Андрес мечтательно заметил, что им бы только добраться до него, а уж они, испанцы, пересчитают.

– Получу свою долю, куплю каравеллу, займусь извозом. Как Седеньо, у которого кобыла на загляденье. Выгодное это дельце – товары по островам развозить.

– Да, – согласился Берналь Диас, – лошадь у него хорошая. Только таскаться по морям – рискованное дело.