Супердвое: версия Шееля

Так я оказался в штабе 3-й танковой армии.

Там и познакомился с Татьяной.

Она мыла полы в коридорах и разрешенных помещениях. Прежнюю уборщицу забрала фельджандармерия. Новенькая прятала лицо, однако к ней сразу начали приглядываться. В тот день, получив после акции сутки отдыха, я, как уже было сказано, крепко выпил и направился в штаб. Там предложил Татьяне проводить ее домой. Она почему-то испугалась, тогда я взял ее под руку и не отпускал до самого дома. Она открыла дверь, попыталась оттолкнуть меня, но я был пьян, господин провидец, я вломился к ней в комнату.

Это была небольшая комната с миниатюрной кухней в прихожей, печь топилась дровами. В комнате я крепко обнял ее и брякнул первое, что пришло в голову:

– Давай, давай…

Она вырвалась и сгоряча выпалила:

– Аус! Швайнехунд!..[19 - Вон, собачья свинья!]

Меня словно кипятком обдало.

– Ду бист… Ты говоришь по-немецки?

Она промолчала, села за стол и зарыдала.

Я сел с другой стороны и по-русски выговорил.

– Прости, Татьяна.

Она не ответила, отвела глаза, правда, плакать перестала. Сжала губы, решила, по-видимому, до конца отстаивать свою девичью честь. А у меня уже и хмель прошел.

Я поинтересовался:

– Я знаю твой родной язык. Но откуда ты знаешь немецкий? И эти апартаменты… Насколько мне известно, в этом замызганном городишке всего несколько приличных домов, да и то двухэтажные. В одном из них селили учителей местной школы. Ты была учительницей?

Татьяна неожиданно встала, подошла к комоду.

Я предупредил:

– Если у тебя есть оружие, не надо пальбы. Ты провалишь партизанское задание.

Она вздрогнула, и я догадался, что попал в точку.

– Ты преподавала немецкий?

Она через силу кивнула.

– Я хотел рассказать, что я сегодня видел, но мне совестно обременять тебя своими грязными соплями.

– Вы сожгли Купятичи!

– Ты знаешь?..

Опять кивок.

– Я больше не буду «давай, давай!..» Хотя и очень хотел. Точнее, мечтал.

Но уйти сразу тоже не могу. Хотя бы несколько минут мы должны провести вместе. Потом ты проводишь меня. Отворишь дверь и закроешь за мной. Можешь не целовать на прощание. Тебе это надо куда больше, чем мне.

– Хорошо, – неожиданно согласилась она. – Ты прав, мне нельзя без этого. Где вы выучили русский?

– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос, но доверие за доверие. Моя мать – русская.

– Белогвардейка?!!

– Нет, крестьянская дочь.