Все золото Марса

Лед… Стекло… Плексиглаз… Синее сияние из под этого прозрачного слоя. Но это не важно… Важным было то, что это происходило каждую ночь. Каждую ночь – один и тот же сон. Я всегда видел себя сверху, за этой прозрачной преградой. То, что я ощущал – это не страх. Это была паника от того, что я не мог ничего сделать. И так каждую ночь. Это было очень нехорошо, цветные сны считались недобрым предзнаменованием. Я рассказал про сны отцу. Тот, внимательно выслушав, покачал головой.

– Пойдём к матери, – проговорил отец, и как то странно посмотрел на меня.

Лесния Миа, моя мать, после первых же слов своего супруга, набрала номер своей подруги Элии Грац и попросила о встрече, а затем, после согласия Элии, вызвала такси. Когда я вместе с ней садился в машину, отец даже не сделал попытки к ним присоединиться и выглядел при этом очень взволнованным.

Дорога заняла не более пяти минут. Дом Элии Грац находился на окраине пригородного посёлка. Охрана пропустила нас сразу, а сама хозяйка уже ждала своих гостей в огромной зале на первом этаже.

Одетая в костюм охотницы, на который сверху был наброшен тончайший длинный кардиган, она производила потрясающее впечатление на фоне огромного окна, через которое уже лился ослепляющий лунный свет.

– Здравствуйте, госпожа Грац! – мать очень волновалась, но это было явно лишним.

– Просто Элия, дорогая Лесния! Не будь такой церемонной! Мы были с твоей матерью очень близкими подругами. Как его зовут? – она кивнула в мою сторону.

– Эдвард.

Она непринужденно взъерошила мои волосы и тепло обняла мою мать.

– Собственно говоря, дорогая Лесния, ты ведь всё знаешь.

–Д, но…

– Не надо так волноваться. Эдвард не станет дагупом. Поверь мне, я никогда не ошибаюсь.

– Спасибо!

– Не за что, солнце мое! Но хватит слов, – она обернулась и посмотрела на луну, – нам нужно приступать к обряду.

Она позвонила в колокольчик, который висел на шнуре, рядом со шторами, и девушка-прислуга внесла кубок со светящейся жидкостью. Элия указала мне на него:

– Пей!

Я выпил его залпом.

Она приняла из моих рук кубок и проговорила:

– У нас мало времени, Эдвард. Слушай меня внимательно. Мир так устроен, что за всё нужно платить. Но дороже всего мы платим за свободу. Мир, который ты видишь перед собой, мир к которому ты привык – это искусная иллюзия, необходимая для того что бы большинству в нем живущих не стало очень страшно и холодно. Но есть те, кому не это не нужно. То, что называется человечеством, давно не является целым.