Десять лет странствий. Игра на равных

Она вошла и остановилась около стола, М посмотрел на нее и закончил, – В прошлый раз ничего не получилось из-за чувств, а в этот мы на них и сыграем! Собрание закончилось, и фигуры были перемещены в начальное положение на игральной доске, партия началась. Первый ход был сделан белые пошли в нападение, а черным оставалась лишь отвечать… Комната опустела и посередине стола осталась стоять игральная доска с начинавшейся шахматной партией.

Глава 3 Писатель

Силуэт сидел за ноутбуком в темной комнате что-то печатал, на компьютере был открыт файл с текстом, буква за буквой выводилась на экран, постепенно складываясь в слова, а те дальше в предложения.

Пальцы быстро строчили по кнопкам выдавая слово за словом, последний абзац звучал так:

В комнате повисла немая тишина, но спустя пару мгновений, в дверь постучались, и вошла Лилит. Она вошла и остановилась около стола, М посмотрел на нее и закончил, – В прошлый раз ничего не получилось из-за чувств, а в этот мы на них и сыграем. Собрание закончилось, и фигуры были перемещены в начальное положение на игральной доске, партия началась.

Первый ход был сделан белые пошли в атаку, а черные…

Человек рукой протер глаза и, смотря на синий экран ноутбука, произнес, – как-то так. Отведя взгляд от экрана, он увидел, что за окном уже была глубокая ночь, писатель нажал на кнопку сохранения и, закрыв документ, лег спать. На следующий день нужно было идти в издательство и встречается с редактором.

Четвертая стена – так называется авторский прием, когда автор вводит себя в произведения и напрямую общается с читателем, говоря о том, что происходящее в произведение не реально, и он или персонаж в нем знает об этом и используют это знание для целей: издевательства над другими персонажами, или своей личной выгоды.

На самом деле герои в любом произведении это отражение самого автора в той или иной степени, и от этого ни куда не уйти, хотим мы того или нет все равно будет один или несколько персонажей с чертами свойственными именно вам. Поэтому для пресечение этого можно сразу ввести «себя», дабы другие герои не имели ваших черт, что я и проделал, причем сначала даже и неосознанно.

Не знаю, как мне пришла это мысль в голову, но одно точно помню, эта захватило меня и я не о чем другом не мог думать, пока не выплесну это на бумагу. Словно идея фикс, от которой ни как нельзя избавиться, было ли это трудно да но, как и все важное в жизни без трудностей ни куда.