Вызволение сути

Каково же было моё удивление, когда, вскрыв обёртку, я увидел треугольные шоколадные “гребешки”. Так шоколад Toblerone стал для меня символом Западной оригинальности и сладости.

Когда мы приземлились в Вене, нас (меня, мою сестру и других эмигрантов, летевших в самолёте) поджидали представители еврейской организации Joint. Они посадили нас в специальный автобус и повезли в гостиницу (см. Конфуз переходного процесса в книге Максимализмы

)

В Вене проходило оформление бумаг для переезда в Италию, а затем – в США.

Узнав о моей болезни, представитель Joint сразу послал меня к врачу, который сделал осмотр и дал мне антибиотик, что вылечил меня от воспаления уха и от перекинувшегося воспаления на колено, которое болело и не позволяло бегать по Вене, а лишь ковылять. Боль прошла на следующее утро.

Через несколько дней венские евреи посадили нас на поезд, который, колеся через живописные и на диво чистые пейзажи, привёз нас в Рим, где нас опять-таки встречали представители Еврейской организации. Нас поселили в недорогом пансионе рядом с вокзалом Termini, дали деньги на месяц и разъяснили, что мы должны снять место для жилья.

Этих денег должно было хватить на аренду квартиры, еду и мелкие экономные расходы.

Обученные сообщениями уехавших до нас знакомых, мы знали, что в самом Риме квартиры дорогие, и что надо искать их в маленьких городках под Римом, где они значительно дешевле. Самым популярным был курортный приморский городок Ostia в получасе езды от Рима на электричке. Там мы и поселились с сестрой и пожилой парой, знакомых ещё с Ленинграда.

Сестре было 20 лет, а мне – 29.

Чтобы заиметь побольше денег, я устроился работать рассыльным в римский HIAS, и каждый день ездил на поезде в вечный город. Мне давали какие-то бумаги в конвертах, и я должен был развезти или разнести их по указанным адресам. Помню, одним из адресов оказалось римское отделение Аэрофлота. Я не мог избавиться от страха, что меня там могут схватить и отправить обратно в Советский Союз. Но я пересилил свой страх, вошёл в двери ада и молча передал пакет указанному на конверте человеку – я не хотел произносить ни слова, чтобы не узнали, что я – из России.

Но на меня, посыльного, не обратили никакого внимания, и я выскочил из этого советского метастаза со вздохом облегчения в сказочное итальянство.

Однажды, моя сестра шла по приталенной римской улочке, и воры, усердно работающие на маленьких мотоциклах, проезжая мимо неё, сорвали с плеча сумочку и укатили на большой скорости.