Вызволение сути

Таким образом, религия – это узнанные генетические указы, загрязнённые личными сексуальными предпочтениями “пророков”.

Перенеся генетические указы из подсознания в сознание с помощью их словесного изложения, пророки создали инструмент управления народом, а именно – религию, и она навела дисциплину среди людей, за нарушение которой их наказывали. Манипулировать людьми стало значительно легче, причём не на уровне мелких племён, а на уровне народов.

Итого, в начале было вовсе не слово, а ген, указания в котором кое-как изъяснили словом.

Феномен "последнегораза"

С давних времён меня тревожил феномен “последнего раза”. В давнем моём стихотворении на эту тему были такие строчки, единственные, что я запомнил:

Последнийраз, незримонеотступный,

неведомый, таящийсявомне…

Жизнь состоит из последних разов, на которые чаще всего мы не обращаем внимания, не замечаем, и только потом с горечью осознаём, что тот раз был последним. Некоторые из них, свершившись, становятся темой тягостных сожалений: o, если бы я тогда знал, что он – последний!

Вот наглядный и разительный пример.

Встречаешься с любовницей, которая желанна и сладка. И вот жаркое свидание, которых до этого было немало. Но именно это неожиданно оказывается последним, так как после него происходит ссора, и вы расстаётесь на всю жизнь.

Мысль всегда возникает одна и та же: если бы я знал, что это свидание – последнее, вёл ли бы я себя иначе и в чём? С каким обострившимся чувством я бы вкушал эту женщину, как бы смаковал каждое её движение, её запах, зная, что я уже никогда к ней больше не прикоснусь.

И самая главная мысль – смог ли бы я сделать так, чтобы это свидание не стало последним? Однако, ты понимаешь, что это невозможно, так как уже было решено Проведением, что то свидание – последнее, и всё, что бы ты мог сделать, это продлить его, усластить, усилить. Но то, что оно последнее – ничего с этим поделать было нельзя.

Однако никто нас не предупреждает о последнем разе, и нам не дано знать последнее.

Другими словами, мы живём постоянно на грани последнего раза во всём, чем бы мы ни занимались. Вот я еду на машине – быть может, это последний раз, и я никогда уже не сяду за руль. Вот я пришёл в любимый парк – быть может, это последний раз, и я никогда уже не увижу этих знакомых деревьев и тропинок между ними. Вот я написал книгу – быть может, она последняя.