Летом сорок второго

Летом сорок второго

Михаил Александрович Калашников

Окопная правда Победы. Романы, написанные внуками фронтовиков

На основе реальных событий.

Исключительные по своей правде романы о Великой Отечественной. Грохот далеких разрывов, запах пороха, лязг гусениц – страшные приметы войны заново оживают на страницах книг, написанных внуками тех, кто в далеком 1945-м дошел до Берлина.

Июль 1942 года. Фронт катится к Дону. Тысячи беженцев и бойцов разрозненных советских частей скопились у переправы в районе села Белогорье.

На том берегу – спасение гражданским, а военным – возможность отдохнуть и собраться с силами. Как назло, задерживает движение устроенная майором НКВД проверка документов. Необходимая формальность грозит страшной бедой – людскую лавину в любой момент могут атаковать немецкие бомбардировщики. Никто из столпившихся у переправы людей не знает, что еще накануне этот майор носил такое же звание… в фашистской армии.

Михаил Александрович Калашников

Летом сорок второго

© Калашников М.

А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Блеск натертой меди сыпал искры, играл лучами. Даже когда летняя духота и ставни снаружи затворены наглухо, духовая труба светится в полумраке хаты, ловит сдавленный, пролезший в щель меж оконных наличников солнечный подарок. Она и еще старая икона с ризами медной фольги освещают жилище. Доска в иконе потемнела, лик почти не виден, но перед Пасхой хозяйка снимала ее с покута[1 - Красный угол (суржик).

], освобождала из-под стекла и чистила ризы от зеленых пятен ржави, натирала толченым мелом и бархоткой.

Тамара, старшая дочь хозяйки, смотрела на пучок света, ухваченный цепкой медью, любовно изучала плавный изгиб раструба, мундштук, клапаны. Отец ее играет в оркестре. Десяток инструментов, где девять человек раздувают щеки, а десятый, с толстым барабаном на груди, надувает их из солидарности с остальными. Каждый вечер субботы и по праздникам вальсы с маршами разносились в горсаду Белогорья.

Тамара и сегодня с нетерпением ждала вечера. Родители искупают детей, приведут в порядок себя: отец наденет купленный четыре года назад черный костюм и галстук, а мать – платье с круглым белоснежным воротником и легкие босоножки. Старший брат Виктор отделится от семьи еще на подходе к горсаду и убежит с погодками курить, спрятавшись за углом райисполкома. Мать будет калякать с подружками, придерживая руками свой беременный живот.