Возвращение игвы. Как загнать джинна в бутылку

Сейчас фонтан был сух и пылен. Над ним на плоской поверхности стены угадывалась старинная выцветшая фреска, рисунок на которой изображал огнедышащего дракона

Кривой Джо ждал капитана, укрывшись за одной из колонн, и наблюдал за тем входом, из которого тот должен был появиться. Зал освещался тусклым дрожащим светом всего одного факела – видимо, кто-то из обходчиков, следивший за освещением подземелья замка, экономил на факелах и масле для светильников.

В полумраке зала отсвет факела, появившийся на каменной стене в проеме входа, выдал приближение капитана.

Дон Алонсо вошел в зал и прошел в центр к возвышению, восемь боковых поверхностей которого украшал резной каменный орнамент.

– Ну что, Джо? Как у тебя? – тихим голосом спросил дон Алонсо у тени, выступившей из-за одной из колонн.

– Пусто, капитан. Обстучал весь коридор – ничего, – ответила тень голосом Кривого Джо.

Джо тоже прошел к центру, где остановился капитан Алонсо.

– У меня тоже, – дон Алонсо от досады ударил кулаком по возвышению, – но где-то же она должна быть! Где?

Две маленькие детские фигурки крадучись пробирались по одному из проходов, ведущих к залу с фонтаном.

Здесь они уже бывали, играя в охотников за привидениями, а потому шли вполне уверенно.

Единственный факел в коридоре, по которому шли Тони и Элис, остался далеко позади, но впереди уже угадывался дрожащий смутный свет от входа в зал.

Тони держал в своей руке маленькую ручку Элис.

Ручка дрожала.

– Элис, трусиха, ты чего так дрожишь? – тихо сказал Тони.

– Стра-ашно, – так же тихо, шепотом, заикаясь от страха, ответила Элис.

Они были уже совсем близко от входа в зал.

– Тсс! – Тони приложил палец к губам. – Я слышу, там кто-то есть.

Осторожно крадучись, на цыпочках они проскользнули в зал и спрятались в густой тени за одной из колонн.

В центре у восьмиугольного возвышения в неверном свете единственного факела стояли две темные фигуры и о чем-то тихо разговаривали.

В этих фигурах дети узнали два их таинственных привидения, которых они встретили прошлой ночью.

Вдруг в зале что-то неуловимо изменилось. Пахнуло каким-то серным духом, а плоская поверхность на стене зала с фреской над высохшей чашей фонтана вдруг задрожала и стала наливаться багровым светом – так светится раскаленный металл в щипцах кузнеца, когда тот размягчает его в жаре углей перед ковкой.