Рассказы в стиле Дзен – 2. Останови войну в себе

Остальные подробности вы уже слышали из заключения судмедэксперта, – заключил свою историю Кнедлик и замолчал, словно ожидая реакции зала.

3

Но зал молчал, заворожённый словами подсудимого, словно проповедью.

– М-да, – прервал молчание судья, – вас послушаешь, так вы – спаситель душ! Но как показывает мой опыт, так думают почти все маньяки. Поэтому, как бы прискорбно для вас это ни звучало, – вы типичный серийный убийца, я бы даже сказал – заурядный.

– Абсолютно верно, Ваша честь, – сказал Кнедлик. – С точки зрения гуманистического общества и законов, созданных на основе гуманизма, я действительно серийный убийца.

Вот только это гуманистическое общество сначала само казнило всех своих пророков, которые, собственно, и основали законы гуманности, а теперь, прикрываясь словами этих пророков, общество казнит всех прочих. Вы кладёте руки на библию, прежде чем сказать слово. Библия для вас – лишь прикрытие для совершения новых убийств. Да, я серийный убийца. Но, думается мне, за всю историю человечества правосудие лишило жизни куда больше людей, чем все серийные убийцы вместе взятые. Таким образом, правосудие – самый главный серийный убийца.

В зале поднялся шум негодования. Судья несколько раз ударил молотком и призвал публику к спокойствию.

– И это мы уже много раз слышали, – спокойно, чуть ли не зевая, сказал судья. – Были здесь уже и пророки, и великие проклинатели судебной системы. Заканчивайте уже вашу речь, Кнедлик. И хоть приговоренный здесь вы, однако время ко смерти движется для всех.

– Вот это вы очень верно сказали, Ваша честь, – сказал Кнедлик. – Поэтому да, я продолжу. На очереди моя третья жертва – мой начальник Мартин Градец.

Я понимаю, и в ходе этого процесса об этом в шутку намекали неоднократно, что многие в сердцах мечтали убить своего начальника, поэтому важно сказать, что эта история совсем не о том, как одному рабу удалось осуществить свою тайную мечту. Более того, я вынужден сказать, что доказательства, представленные суду детективом Лански по поводу того, что я якобы имел крупный денежный долг перед своим начальником и в связи с этим испытывал к нему ненависть, не соответствуют действительности.

Никакого долга я перед ним не имел и никакой ненависти к нему не испытывал. Более того, Мартин Градец был моим лучшим другом и, возможно, даже единственным настоящим другом.

Судья усмехнулся со словами: – Ох, Кнедлик! Ну вы и заливаете!

– Я понимаю, – ответил Кнедлик на усмешку судьи, – что это звучит как абсурд.