Эквилибрист. Путь силы

Ниа уже опаздывает на занятия, а Саманта это поощряет.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – примирительно начала Тарина. – Саманта не так распущенна, как кажется. К тому же она училась вместе со мной и знает все, что полагается благородной леди.

– А, кстати, чему учат благородную леди? А то чтению-письму и истории с географией я и сам научу, а вот что еще?

– Танцы, вышивание, этикет, музицирование.

– И вы все это знаете?

– Разумеется.

– Тогда, может быть, вы станете наставницей Ниа? Вы, по крайней мере, ведете себя, как полагается благородной леди.

А вот ваша подружка, похоже, забыла все, чему ее учили, как только учитель вышел из комнаты.

– Спасибо за комплимент, – засмеялась Тарина. – Но боюсь, в высшем обществе Литии я буду считаться жуткой деревенщиной.

– А Саманта со своими манерами больше похожа на портовую шлюху.

– Вы преувеличиваете.

– Хорошо, особо дорогую и экзотичную шлюху.

– Что ж, давайте договоримся, – нахмурилась баронесса. – Вы прекращаете оскорблять мою подругу и разрешаете ей общаться с Ниа.

А я обучаю вашу дочь тому, что должна знать девушка из благородной семьи.

– Договорились. Но передайте своей компаньонке, что если она будет вмешиваться в воспитательный процесс, я ей когти вырву. И убедитесь, что она действительно вас поняла. Я пустыми угрозами не разбрасываюсь.

Баронесса только вздохнула и, пожелав доброй ночи, покинула комнату.

Перед сном зашел к Ниаминаи. Провел воспитательную беседу. Как учила меня мама, ребенок должен четко понимать, за что его наказали, иначе наказание теряет смысл.

Под конец обрадовал новостью о достигнутой договоренности. В результате малявка упросила меня рассказать сказку на ночь. Некоторое время вспоминал, а потом начал:

«В далекой-далекой стране, в бескрайней степи жила девочка Элли…»

Добрая сказка, а главное, длинная. Долго можно рассказывать. Сам я ее прочитал примерно в этом же возрасте, так что сойдет.

Первое дело, в котором я участвовал, вызвало… недоумение.

Ехали-ехали и приехали. Три десятка бойцов, десяток канстерменов (арбалетчиков, вооруженных канстерами) и я на старом мерине с гордой кличкой Карась. Приехали сначала в нашу деревню со сладким названием Медовая, а позже и в чужую. О том, что мы пересекли границу Дайрена, я понял только из разговоров спутников. В деревне с неизвестным названием солдаты сначала о чем-то спрашивали старосту, а потом, видимо со злости, приколотили его изуродованное тело к дверям дома.