Эквилибрист. Путь силы

– Я же говорю – легат. Посланник силы, ее воплощение на земле. Энергии, вплетенные в ткань этого мира, безграничны. Но мир хрупок. Легаты – частичное воплощение этой мощи. Что-то вроде мизинчика, которым мы пробуем воду, чтобы определить ее температуру. Люди – лишь форма выражения этой силы, необходимая для того, чтобы смотреть на мир человеческими глазами. Конечно, со временем, привыкая к своему дару, человек меняется, но он все равно остается частью этого мира.

– А боги?

– Боги – это душа мира.

– Сколько всего легатов?

– Не знаю. Представители разных сил стараются держаться подальше друг от друга и собираются вместе только в крайнем случае.

– Вроде убийства Ригуса ан-Хали?

– Там хватило и двоих.

– Архимаг? Интересно, как вы общаетесь с представителем противоположной стихии?

– Никак. При необходимости мы действуем вместе, но для этого нам даже не нужно встречаться лично. И потом, Молодой Ворон – не легат света, а представитель силы.

– Легаты есть у каждой стихии?

– Не знаю. Большинство не афишируют свое присутствие. Архимаг – скорее исключение. Не так давно я почувствовала рождение легата смерти по ту сторону пустыни, но там найдется, кому за ним присмотреть. Представитель воды, как я слышала, ведет жизнь простого рыбака где-то на островах. Если вдуматься, то воплощения должны быть у всех стихий и сил, но без легата разрушения мы жили почти тысячу лет, так что… сам понимаешь.

– А как вы проводите определение силы? Ну, с темными магами я понимаю: изначальная стихия, но ведь светлые – вообще не ваш контингент!

– Частица тьмы есть в каждом сердце, – тень улыбки ложится на идеально очерченные губы.

Мы еще побеседовали некоторое время. Под конец мне дали понять, что Баронства леди Тенэбрэ считает своей территорией, и я могу здесь оставаться до тех пор, пока веду себя, как вежливый гость.

Перед отбытием произошла еще одна странная встреча. Человек средних лет и неприметной наружности продемонстрировал мне «сову» эранийской КСБ и предложил побеседовать в укромном месте, где сразу же начал на меня давить, рассказывая, сколько родина (он так и сказал: «Родина»! Придурок!) в меня вложила и как я должен этот долг отрабатывать.