Срок для адвоката

Михаил Иванович Пасюк, худощавый, подтянутый мужчина в чёрном деловом костюме, с белой рубашкой и бордовым галстуком, с густой шевелюрой и довольно правильными чертами лица, лет на двадцать пять старше Марка, сидел за столом и читал заявление и протокол допроса.

Минут десять в кабинете висела тишина, изредка прерываемая жужжанием осы, безуспешно пытавшейся пробуравить головой оконное стекло.

Наконец прокурор закончил читать и соизволил поднять глаза.

Перед ним стоял, опираясь на спинку стула, в общем-то обычный высокий, худощавый, с впалыми небритыми щеками парень лет двадцати пяти.

А вот что бросилось в глаза прокурору, так это его лицо жёлто-землистого цвета. В тот момент оно было больше похоже на лицо мертвеца, если бы не огромные карие глаза под густыми, чуть вразлёт чёрными бровями. Влажные и выразительные – они высвечивали всё, что клубилось в глубине его души, и Пасюк отчётливо разглядел в них отчаяние и безнадёжность.

– Ох, какой же ты ещё молодой, Марк Захарович, – с издёвкой проговорил он, – а знаешь, за что ты будешь сидеть?

– За посредничество…

– Нет, дорогой, – ухмыльнулся прокурор, – сидеть ты будешь вот за что…

Он открыл верхний ящик своего стола, и перед Марком легла… копия жалобы, которую он написал и отправил с Любой в ЦК Компартии Украины.

– Ты, хлопчик, чуть меня, мою карьеру не угробил. По крайней мере, притормозил. И надолго. Меня ведь только-только назначили прокурором области. А я такого не то что тебе, я бы и брату родному не простил! – зло прошипел прокурор.

Прокурор нажал невидимую кнопку, и в кабинет вошли два милиционера.

– В следственный изолятор, – коротко бросил Пасюки, повернувшись к Марку, сказал: – А у тебя теперь будет достаточно времени подумать, на кого можно жалобы писать, а на кого нельзя.

Зэк

Милиционеры – офицер и сержант – сопровождали Марка в машине-автозаке в его новый «дом».

– Ну что вы так убиваетесь, товарищ адвокат? Всё проходит. Раньше сядете – раньше выйдете! И в тюрьме люди живут.

Отвечать не хотелось. Потрясение сменилось торможением. Ни мыслей, ни чувств. Мозг замер.

Его ввели в здание изолятора и подвели к окошку, где офицер предъявил документы, а сидевшая внутри женщина стала оформлять задержание. Закончив, она выдала какую-то справку офицеру.